В толпе раздались смешки и разговоры, обсуждающие незадачливых пьяниц.

Мда, ситуация, конечно, комичная, но все равно приятного мало. Нужна какая-нибудь техника скрытности или маскировки… Надо будет спросить в школе Белого Тигра…

Лежа на своей кровати, я разглядывал клинок, испещрённый рунами «Безымянного».

Двадцать две руны, мать его, «пространство». И одна мне незнакомая. Я уже хотел начать его поглощать, но остановился, вспомнив о лечении. До завтра можно и потерпеть…

В дверь постучались, и я убрал клинок в сторону.

— Войдите! — крикнул я посетителю.

Мико, одетая в зелёное платье, зашла, неловко улыбаясь. Заметив, что я лежу на кровати, сразу подошла.

— Ты как себя чувствуешь? Тебе плохо? — она приложила руку к моему лбу, и я снова почувствовал, что её рука неестественно горячая.

— Да всё хорошо, мелкая, — улыбнулся я ей.

— Ага. Каждый раз говорил, что всё хорошо, а потом без сознания лежал, — буркнула она, всё же убрав руку со лба.

Когда она отстранилась, наши взгляды пересеклись, и я увидел золотое пламя, бушующее в её глазах. Точно такое же, как у феникса с картины. Охренеть…

— Мико, так что у тебя с глазами? — спросил я её прямо. — И откуда другие изменения?

— Дедушка запретил мне пока рассказывать, — отвела она взгляд.

— А ты не рассказывай, а просто кивни, — улыбнулся я ей. — Это как-то связано с Фениксом?

— Ага… — её глаза расширились, как два блюдца. — Откуда ты…

— Говорил же, кивни! — засмеялся я.

В итоге Мико вывалила на меня кучу всего — как её нашёл дед, который выглядел очень плохо, как она прошла через перерождение, как Гу Лун чуть не умер, но она сожгла его ядро и вытащила с того света.

По мере рассказа стали понятны все изменения, что я видел в них, как и мудрость веков в глазах Мико, иногда сменяющаяся детским озорством.

— Значит, ты боишься, что он может захватить твоё сознание целиком… Понятно… — пробормотал я и вдруг засмеялся своим мыслям.

Услышав мой смех, Мико обиженно топнула:

— Не издевайся!

— Да я не из-за твоих слов, — сказал я, вытирая слезы. — Вот ты, можно сказать, полузверь. А я — полудемон.

После театральной паузы, пока она стремительно бледнела, я подмигнул:

— Только деду не говори.

Тут она не выдержала и тоже звонко засмеялась. Я в свою очередь рассказал ей свою историю — про клык, Айрхена, гробницу и руны Безымянного. Тут же продемонстрировал меч, который выиграл, и тот, который сделал сам. Когда Мико видела, как я достаю предметы из пространственного кармана, она, как ребенок, хлопала в ладоши.

Но мой рассказ про Хельду заставил рыжую нахмуриться: