Прогнав бодрящую волну ци по телу, я принялся разминаться. Да, тело не участвует в бою, а лишь сознание — ну так сознание тоже требует разминки! Это было для меня как ритуал подготовки к бою, а на смешки, раздающиеся вокруг, мне было все равно.

Наконец, настала моя очередь.

Я приложил руку к артефакту и почувствовал, как сознание затягивает в неведомые дали.

Очнулся уже на арене, какую видел в фильмах про гладиаторов в прошлой жизни. Рядом стояла стойка с оружием, и, как я понял, на каждый бой оружие надо было выбирать заново.

Хмыкнув, взял полуторный меч без изысков.

Начнем, пожалуй.

Первый противник оказался совсем простым. Было ощущение, что это ученик, в первый раз в руки взявший палку — дрался он посохом.

Буквально в два движения закончил бой — уклонился от неуклюжего удара палкой и вмазал с ноги в грудь противнику, от чего он истаял в воздухе.

Картинка мигнула, снова передо мной стойка с оружием и новый бой.

Бойцы сменялись один за другим, но первый противник, который что-то из себя представлял, появился лишь на тридцатом бою. Это был уже не ученик, как все противники раньше, а взрослый мужчина с саблей и восточной внешностью.

Расслабленный из-за прошлых боев, чуть не проиграл по глупости от первого же движения — кривая сабля противника снизу вверх пролетела в сантиметрах от моей шеи.

Сразу собравшись, вступил в бой со всей отдачей и почти сразу одержал верх. Все же сабля — специфичное оружие, предназначенное для боя верхом, хоть мастерство оппонента и поражало.

Подобрался, совершил резкий тычок в район сердца и разорвал дистанцию — за это время восточный мастер только делал очередной замах, который так и не закончил, растаяв в воздухе.

После этого боя я больше не допускал глупых ошибок, а в качестве оружия стал выбирать два коротких гладиуса, сантиметров по пятьдесят длиной.

В условиях, когда доступа к энергии не было, а я был, по сути, обычным человеком, оружие решало очень многое. А точнее, навыки в обращении с ним — то, что дал мне Фликкс, здесь подходило идеально. Хоть и псих был, но очень умелый…

Я колол, рубил, крутился как уж на сковородке. После шестидесятого боя я перестал считать — успевал только перевести дух перед следующим противником.

Передо мной появился огромный варвар с двуручным топором. Я наблюдал за его движениями, периодически морщась от фантомной боли — в прошлом бою мне пришлось пожертвовать рукой для победы. Раны, как и много раз до этого, восстановились, но вот тело болело.

Шаги варвара были небрежными, и это заставило меня собраться. Обманывает. Давно тут уже нет небрежных бойцов.