— Твое сердце, богатырь, чует только жареное мясо и крепкий эль, — парировал саркастичный голос Хаггарда. — Но костер… костер действительно есть. И двое у него. Эге-гей! Небось, заговор тут зреет⁈

Из темноты вынырнули две фигуры. Чоулинь, сияющий как медный таз, и Хаггард, покуривающий свою трубку.

— Нашли! — обрадовался Чоулинь, ускоряя шаг. — Линфей! Керо! А мы уж думали, вы на охоту за демонами снова сбежали без нас!

— Охота на демонов в его состоянии? — поднял бровь Хаггард, подходя к остаткам костра и согревая руки. — Маловероятно. Скорее уж, заговор против моего монопольного права продавать значки «Кер’О Мудрого». Признавайся, мелкий, подбиваешь Линфей на конкурентную борьбу? У нее тоже коммерческая жилка просыпается!

— Мне хватает других забот. — фыркнула Линфей.

— А вот и зря! — Хаггард деловито уселся на бревно напротив. — Значок — это не просто безделушка. Это символ! Надежда! И… весьма прибыльно, между прочим. — Он подмигнул. — Для кое-кого, — он кивнул на Чоулиня, — уже изготавливается значок в виде щита.

Чоулинь смущенно крякнул:

— Ну а что? Пусть знают, чей я друг!

Я рассмеялся, глядя на них. После мрачных разговоров о судьбе мира их шумная, живая энергия была как бальзам на душу.

— Ладно, заговорщики, спать пора — Я встал и бросил взгляд на Хаггарда. — Только без моего лица на чеканке, договорились?

— Ох, уж эти скромные герои, — вздохнул Хаггард театрально, поднимаясь. — Ладно, ладно. Пока обойдемся инициалами. Но летающее изображение с крыльями — это точно то, что нам нужно, Кер’О! Народ требует зрелищ! Да и первая партия уже чеканится…

Линфей встала рядом со мной. В ее глазах, когда она смотрела на шумных друзей, больше не было одиночества. Была усталость, смех и понимание, что она в этом мире не одна.

— Пошли, переберусь к вам поближе, — сказала она. — Завтра будет долгий день. Нам всем нужно отдохнуть.

На следующее утро я проснулся от звука рогов и суматохи в лагере. Спросонья подумал, что снова демоны напали, выбежал из палатки, но оказалось, что приехали северяне.

Растолкал Чоулиня, с которым жил в одной палатке, и пошел приводить себя в порядок.

Мы со здоровяком влились в толпу, и я прятался в его тени. Хоть я и вырос за время в Озере, до его роста и размаха плеч мне было далеко. Чоулинь двигался как ледокол. Иногда кто-то был недоволен тем, что его бесцеремонно двигают, но, оглянувшись, адепты замолкали. И я понимаю почему — эта громадина была еще и в парадной форме школы Белого Тигра, которая пользовалась заметным уважением среди солдат на Стене. Я же был одет в шантарские штаны и безрукавку. Был у меня их запас, уже моего размера…