Мда, тут все сложнее, чем я думал. Не просто быть превзойденным — а еще и стать тормозом, мешающим развитию, потому что ученик боится повредить учителю…

— С твоей-то проблемой, думаю, мы справимся, — я почесал подбородок, задумавшись, — а вот с ним что делать?..

Чоулинь, уплетавший уже третий шампур с мясом, хмыкнул:

— Если он увидит, что Мико справилась с проблемой без него, может стать хуже. Старикам всегда тяжело признавать, что молодежь выросла. Он воин и наставник, ему нужна цель. Новые ученики или школа… Ну, или новые внуки. — Он лукаво подмигнул Мико, та покраснела и швырнула в него обглоданную кость.

— Будь серьезнее, здоровяк! — фыркнула она, но в глазах мелькнула тень той же мысли. — Школа… Он был главой школы Пламенной Птицы, и сам оттуда ушел — это не его. А новых внуков… — Она замолчала, сжав кулаки. Пламя костра на мгновение вспыхнуло ярче, отражая ее волнение.

— Новых учеников он искать не станет, — тихо добавил я, наблюдая за игрой огня. — Он и раньше их находил, лишь чтобы ты видела, через что проходят адепты без родословной. Он слишком предан идее передачи знания именно тебе, Мико. Для него это был… смысл. Теперь этот смысл рухнул. — Я немного помолчал. — Чоулинь прав в главном: ему нужна новая цель. Что-то, где его уникальный опыт и упрямство будут востребованы. И что-то, что вернет ему ощущение нужности. Особенно… — я взглянул на Мико, — особенно нужности тебе.

— Но как? — в голосе Мико звучало отчаяние. — Он все время говорит, что как найдет себе замену, уйдет путешествовать…

— Замену… — протянул я, в голове складывался план. — Лин Чжэн говорил, что Дао мира исцеляется. Скоро будет прорыв у многих адептов. Новые таланты, молодежь, которая будет расти в разы быстрее, чем старое поколение. Им понадобятся наставники. Не просто учителя техник, а те, кто понимает суть силы, кто прошел адские тренировки и знает цену ошибки. Кто умеет воспитывать благородство и честь.

Я встретился взглядом с Мико, потом с Чоулинем. Оба замерли, слушая.

— … Представь школу, — продолжал я, разогреваясь, — но не как Пламенной Птицы, где старейшины копят силу и строят козни друг против друга, а ученики — разменная монета в их играх. Не как Громового Топора, где все держится на страхе перед главой. И даже не как Белого Тигра, где дисциплина и долг важнее личности. — Я помолчал, стараясь сформулировать мысль. — Представь школу как… как горцев Шантар на охоте.

— Охотники? Но там же тоже есть лидеры, старейшины… — нахмурился Чоулинь.

— Есть, — согласился я. — Но их авторитет — в опыте, мудрости и готовности первым встать против опасности. Они ведут за собой, а не командуют сверху. И самое главное — их сила — это сила отряда. Один охотник в горах — мертвец. Пять — грозная сила. Они зависимы друг от друга не из-за приказа, а по самой сути выживания. Там предательство — это самоубийство. Потому что завтра тот, кого ты предал, не прикроет тебе спину против зверя или демона. Они могут нагреть чужака, — я с теплотой вспомнил близнеца, который пытался спереть браслет, но потом признал меня своим и первым подарил клинок, — но связь между учениками там крепче, чем иные кровные узы.