Наковальней был Клык в образе Тени Первого Императора Демонов. Хищный, древний, невероятно властный и разрушительный. Он боролся за выживание. Его энергия клубилась, как ядовитый туман, пытаясь задушить искру, разъесть её святость, впитать её и захватить контроль над моим телом, чтобы вырваться, сбежать от этой пытки. Он видел в Искре абсолютного врага, уничтожение всего, что он есть.

Война длилась вечность. Или мгновение. Вне времени и пространства сакральных вод. Я видел, как багровые когти демонической силы рвут и поглощают золотые переливы драконьей сущности. Видел, как ослепительные молнии Искры испепеляют клубы тьмы. Видел, как мое собственное сознание, мои воспоминания, моя личность — все это превращалось в пепел и переплавлялось заново в этом адском горниле. Боль была вселенской. Не физической — экзистенциальной. Казалось, вот-вот не останется ничего, что можно назвать «мной», но я держался, стиснув зубы и отчаянно цеплясь за то, что еще оставалось.

И в самый пик этого хаоса, когда казалось, что противоборствующие силы взаимно уничтожат друг друга и разорвут меня-сосуд на части, из последних сил я сфокусировался. Но уже не не на борьбе или выживании, а на том, что есть суть этого противостояния. Страх дракона за Дао, вспомнился диалог клыка с Кибато — он тоже говорил о сохранении Дао.

«КАЖДЫЙ ИЗ НАС ХОЧЕТ СПАСТИ МИР И ДАО В НЕМ!» — мысль пронеслась, как молния, сквозь бушующий шторм внутри.

Сначала ничего не происходило, словно меня не услышали, но вдруг искра отступила на шаг. Она не ослабила натиск, но в ее золотом сиянии мелькнул… вопрос? Настороженность? Клык яростно бушевал, но и его атаки на долю секунды остановились, он замер. Он тоже услышал.

Я вцепился в эту ниточку. Мысленно, из последних обломков воли, я крикнул в бушующую тьму клыка: «ТЫ ВЕДЬ ХОЧЕШЬ ВЫЖИТЬ⁉ ТОГДА ПОМОГИ СПАСТИ МИР, ИЗ КОТОРОГО ТЫ ЧЕРПАЕШЬ СИЛУ! БЕЗ ДАО — ТЫ ИСЧЕЗНЕШЬ! ТЫ ВЕДЬ ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ ЦИ ИССЫХАЕТ!»

Багровая буря сжалась, сконцентрировалась. Из нее проступил образ Первого Императора — древнего, бесконечно уставшего, но невероятно могущественного существа. Голос клыка, впервые обращенный ко мне прямо, а не эмоцией голода: «Знаю. Но говорить… здесь… нельзя. Здесь, в нижнем мире, не место смыслам из Чертогов Дао. Произнесешь — и мир лишь ускорит свою гибель.»

Искра Дракона пульсировала, ее свет стал менее ослепляющим, более… внимательным. Она тоже поняла. Мы все были на одной стороне баррикады — стороне умирающего мира. Но у каждого были свои условия.

«Требуй!» — мысленно крикнул я Клыку, понимая, что компромисс — единственный выход из перспективы взаимного уничтожения. — «Что тебе нужно, чтобы остановить войну? На каких условиях ты согласишься на мир?»