— Вот и я так подумал.

— С Бутовичем поговори, — она прикусила губу. — Только тайно. Он много знает. Может, что-то и расскажет. Но не про заговор… — Реми тряхнула головой. — Если бы он что разведал, то уже бы в газетах было. А вообще про военного министра.

— Вряд ли он что новое расскажет, — Серёга скривился. — А старые дела ни к чему. И так примерно понятно. Подумать мне нужно, стоит ли вообще работать по нему. Война скоро.

— Говорят… — Аннет кивнула. — И сейчас Италия с Турцией воюет. Я боюсь… — француженка жалобно посмотрела. — Боюсь, что Саша на войне окажется. Он такой горячий! В первых рядах будет! Убьют или ранят! — она заломила руки.

— Может и не окажется, — успокаивающе проговорил Серёга. — Не переживай заранее. Живи спокойно, пока есть возможность. Радуйся. Ты хорошая девушка, Аннет.

— Нет! — она улыбнулась. — Плохая!

— Хорошая, — Минус усмехнулся.

— Отвези меня домой, — прошептала Реми тихонько. — А то мне сейчас хочется стать плохой. Очень плохой…

Серёга понимающе кивнул:

— Да, — проговорил он. — Поедем. Я не хочу, чтобы ты потом переживала.

«Мерседес» замер на Садовой, немного не доезжая к дому Аннет. Она негромко сказала:

— Спасибо за подарок. Это дорогие часы. Я знаю. Рублей четыреста, если не больше. Мне они очень понравились. Ты ими не заплатил за молчание. Ты просто сделал мне подарок. Правильно?

— Да, — Минус ответил так же тихо. — Я хотел, чтобы ты обрадовалась.

— Я рада, — кивнула француженка. — Я рада, что ты приехал.

Аннет замялась на мгновение и тут же потянулась к Серёге, целуя в губы. Она отстранилась и прошептала:

— Я пойду. Да?

— Да, — произнёс Минус. — Наверное, так будет правильно.

— Наверное… — Реми усмехнулась. — Но мы дружим. Не забывай.

— Ты можешь мне писать, — проговорил Серёга. — Можешь даже под другим именем. Я догадаюсь. Только не о важном. Просто, если соскучишься.

— Хорошо, — она поправила растрепавшиеся волосы. — А ты, когда будешь в Петербурге, то приходи. Так же как сегодня. Осторожно.

— Договорились.

Минус дождался пока Реми войдёт в дом и тронул машину с места. До отправления Киевского поезда оставалось два часа.

* * *

Раннее воскресное утро было солнечным. Либа, немного хмурясь, накрывала на стол. Она что-то мурлыкала себе под нос и легонько качала головой. Серёга протянул руку, пытаясь утащить с блюда бутерброд, как длинная ложка шлёпнула его по ладони.

— Потом!

— Сейчас! — Минус улыбнулся. — Ты чего такая вредная сегодня? Не выспалась?

— Да, — она кивнула. — Сны какие-то нехорошие снились.

— Расскажи.

— Не помню, ерунда какая-то, — Либа отмахнулась. — Просто ворочалась до утра. Встала — а всё замело! Ещё ночью ни снежинки, а под утро посмотри сколько!