Серёга задумчиво посмотрел на Либу.
— Ты лучше останься здесь, — сказал он, — ведь билетов точно нет. Придётся ехать как получится. Тяжело для тебя будет. Сама понимаешь, даже по расписанию пятьдесят четыре часа в дороге, а тут ещё снег…Это прошлый раз мы первым классом ехали. Спали себе спокойно. А тут, может мне придётся с кондукторами вместе устроиться. Останься дома, Либочка! Я тебе всё расскажу, — кивнул Минус спокойно.
— Думаешь? — она скривилась. — А если тебе будет нужна помощь⁈ Нет, — Либа вдруг уверенно махнула рукой. — К чёрту! Едем вместе! Заплачу сколько угодно, но найдём места! Всё, собирайся и не отговаривай!
— Перестань! — Серёга примиряюще улыбнулся. — Нечего тебе мучаться в дороге. Я инструменты с собой возьму, но не думаю, что они пригодятся. Если бы кто захотел меня убрать, то здесь бы давно нашли. Лучше дома останься, — добавил он тихо. — Присмотришь тут за всем. Так надёжнее. А если будет нужно, то я телеграмму пришлю. Договорились?
— Ладно, — она неохотно согласилась. — Но ты отправишь нам телеграмму сразу, как приедешь. И тут же отправь, когда узнаешь, что случилось. Понятно⁈
— Понятно! — усмехнулся Минус уже на бегу, торопясь собрать вещи.
Глава 20
Поезд тащился медленно, делая чудовищный крюк. В Бахмаче он резко поворачивал в сторону Гомеля, по Либаво-Роменской дороге. Потом двигался к Минску, и наконец-то добравшись до Вильно, поворачивал на Петербургско-Варшавскую дорогу. Всё время, проведённое в пути, Серёга ломал себе голову, пытаясь сообразить, что стряслось, но не находил ответа. Дорога вышла неприятной, и Минус порадовался, что Либа осталась в Киеве. Мест на поезд было не купить, и даже за деньги оказалось непросто устроиться. Серёга, недолго думая, ткнул обер-кондуктору медный знак и не обращая внимания на протесты, поднялся в вагон. Заплатив пятнадцать рублей, Минус всё же разместился в одном из купе для железнодорожных служащих. Он с большим облегчением вздохнул, оказавшись на Варшавском вокзале столицы. Пробежав глазами утренние газеты, Серёга не обнаружил ничего интересного, и нанял извозчика. Он задумался, куда направиться сначала, но всё же выбрал Невский проспект.
В мастерской у Аннет, Минус встретил только Татьяну, одну из её помощниц, заплаканную и притихшую. На вопрос о хозяйке, она не захотела отвечать, но услышав о телеграмме, девушка с изумлением и неприязнью поглядела на него:
— Мадемуазель Реми дома, — произнесла она жёстко. — Это я послала вам телеграмму. Она попросила.
— Что случилось?
— Вы не знаете? — Татьяна на миг замялась. — Она… Она… — вдруг голос девушки задрожал. — С ней произошло несчастье… — и Татьяна отвернулась в сторону, утирая слёзы.