Извозчик гнал «тройку» во весь опор. Минус молча застыл на сиденье, не находя слов. Рядом, неуверенно поглядывая на Серёгу, разместилась Татьяна. Она перестала плакать и тихо говорила, то и дело сбиваясь:

— Александру Константиновичу кто-то фотографию принёс. Мадемуазель садится в машину. И сказал, что изменяет она ему. Не в первый раз изменяет… — девушка прикусила губу. — Поссорились они… Очень сильно. А утром… Мадемуазель думала, что Александр Константинович мириться пришёл… Открыла дверь. А он… Он плеснул ей в лицо кислотой!

Минус сжал зубы. Он не хотел верить тому, о чём шептала эта растерянная девушка.

Защёлкали замки и массивная дверь распахнулась. Ещё перед ней, на лестничной площадке, Серёга заметил тусклые матовые следы, оставленные кислотой на гладкой поверхности мрамора.

Едва переступив порог, Минус почувствовал тяжёлый запах. Смесь лекарств, крови и какой-то затхлости. Будто снова оказался в госпитале. Из комнаты торопливо вышла крепкая рослая женщина, лет тридцати. Увидев Серёгу рядом с Татьяной, женщина нахмурилась:

— Мадемуазель расстроится. Ведь она просила, чтобы никто не приходил.

— Нет, — хмуро кивнул Минус. — Я должен с ней поговорить.

Он шагнул вперёд, отстранив сиделку рукой. Серёга распахнул дверь и запах стал нестерпимым.

На широкой кровати, словно потерявшись под одеялами, лежала Аннет. Француженка неловко скорчилась, очевидно пытаясь смягчить боль. Она застыла, лёжа на спине. При одном взгляде на то, что совсем недавно было её лицом, у Серёги похолодело внутри. Но он, изо всех сил пытаясь не выразить эмоций, подошёл ближе и тихо произнёс:

— Это я, Аннет.

Левая сторона головы выглядела ужасно, словно расплавившись. Глаз вытек, щека прогорела насквозь, обнажив зубы, нос искорёжился. Правый глаз Реми неуверенно уставился на Серёгу. Взгляд выражал такую муку, что Минус просто не знал, что сказать. Лицо дрогнуло, и едва двигая губами, Аннет прошептала:

— Ты!

— Я, — произнёс Серёга. — Прости, девочка, что так долго. Я не смог добраться быстрее.

— Ничего, — еле слышно ответила Реми. — Я терпела.

Минус шагнул к ней вплотную и осторожно тронул кисть руки.

— Это я виноват. Прости, я не думал, что так может случится.

— Нет, — её голос, всегда такой звонкий и радостный, теперь звучал хрипло и едва понятно. Дыхание было шумным и свистящим. — Это сделал не ты. Это Саша.

— Из-за меня! — выдохнул Серёга.

— Детектива наняли. Обо мне всё узнать. Он и в мастерскую приходил, пытался выведать… — Реми устала говорить. — Это он Саше фотографию дал.

— Кто нанял его?

— Не знаю. Андроников или граф… Не знаю…