— А если кто-то из семьи инвалид? — Дайна нахмурилась. — Как тогда?

— Не знаю, — Минус пожал плечами. — Может его не пустят. Ничего хорошего здесь нет. Это мы просто путешественники с деньгами, а представь себе, как бы тебя принимали, если бы ты ехала в третьем классе? Осмотры и опросы.

— Какие ещё осмотры?

— Медицинские, — Серёга ответил негромко. — Как при посадке. Ведь в Квинстауне мы с тобой глядели на это.

— А спрашивают что?

— Откуда я знаю? — Минус развёл руками. — Куда и зачем — это само собой. Вот тебя бы к примеру спросили, не склонна ли ты заниматься проституцией? Не больна ли венерическими болезнями? Ещё чего-нибудь… Может, посмотрели бы сами во всех местах… Твоим родственникам просто повезло, что плыли вторым классом. Потому они тебе ничего особенного и не писали.

Дайна зло фыркнула. Она с неодобрением уставилась на подходившие тендеры.

— Государству не нужна лишняя обуза, — сказал Серёга. — Ему нужны рабочие руки и подешевле. Ничего особенного. Они принимают иммигрантов не от широты души. Вот посмотришь, наберут, сколько нужно промышленности и сельскому хозяйству, а потом введут квоты на въезд. Ведь слишком много прибывает.

Проверка документов пассажиров первого класса была простой формальностью. О досмотре вещей речи не шло. Чиновник бегло взглянул на визы, проставленные ещё в Лондоне, и почтительно проследовал дальше.

Дайна вздохнула с облегчением.

— Ты зря переживала, — Минус улыбнулся. — Они не ожидают поддельных паспортов у богатых людей.

Девушка кивнула головой. За время пути она сблизилась с Серёгой. На судне почти не было русских. Подходящих для себя занятий Дайна не нашла. В карты она не играла, в теннис тоже. Библиотека вся оказалась на английском языке, за исключением нескольких французских книг. Оттого Дайна много разговаривала с Минусом. Особенно лёжа в кровати по ночам. Если в первый день она явно опасалась Серёги, хоть и не подавала виду, то потом свыклась и чувствовала себя спокойно. К концу путешествия Дайне даже стало обидно, что он ни разу не попытался к ней приставать. Нет, Дайна была девицей и не допускала вольностей с мужчинами, но в глубине души она решила, что недостаточно привлекательна, и оттого расстроилась. Минус относился к Дайне, как к вредной сестре, хоть успешно терпел всё время пути. Ему даже стало жаль расставаться с ней.

Как видно, Дайна была того же мнения. Тендеры загрузились и отошли. Пароход направился к причалу. Дайна неуверенно проговорила:

— А давай, я тебе помогу? Ведь ты плохо говоришь по английски. Зря не учил. Аня должна была ехать с тобой. Лучше бы ты её взял. Тебе одному трудно будет. А я могу помочь. Я специально учила, чтобы жить здесь и работать. Ты же знаешь, я хорошо говорю и понимаю.