— Поеду я, — Серёга пожал плечами. — Может, ещё успею на поезд. Я не стану писать, — добавил он тихо, — но вы не обижайтесь. От вас я жду писем. И если будет нужно… То я приеду. Вы можете на меня рассчитывать.

— Благодарю, — Ольга Борисовна улыбнулась. — Приятно расставаться без огорчения. Вы необычный человек, Семён. Я желаю вам удачной дороги. И я напишу. Обязательно напишу.

— Всего доброго! — Минус подмигнул ей. Он завёл двигатель прокатного «бенца» и покатил в сторону Варшавского вокзала.

* * *

— Ты чего там отыскал? — Титов протянул руку к документам.

— Договор, — Серёга усмехнулся. — Об изготовлении орудийных лафетов. Ты же хотел что-то конкретное раздобыть. Вот.

— Знакомая фамилия, — подполковник прищурился. — Почти одна семья. Удобно выходит.

— Удобно, — Минус кивнул. — Можно ещё бумаг нарыть, но деньги нужны. Я за свои больше покупать не стану.

— Найдём, — Титов поглядел на него с одобрением. — А ты времени не терял. Я было выговорить хотел, что слежку прошляпил за генералом, но этот договор важнее будет.

— Да как сказать, прошляпил, — Серёга скривился. — Нет возможности за ним следить. Ведь глупо получается. Он катается от одного приема к другому. А внутрь доступа нет без приглашения. И как быть? Он точно не станет передавать сведения посреди улицы. Бестолку выходит работать, если в круг знакомств подход не найти.

— Да, пожалуй, что так. Я понял. Брось тогда его. После разберемся. Лучше бумаги по Сухомлинову ещё раздобудь.

— Постараюсь, — Минус пожал плечами.

— Как там, в Нью-Йорке⁈ — подполковник хитро улыбнулся.

— Не спокойно, — неохотно ответил Серёга. — Террористы шалят. Как и у нас.

— Красиво вышло, — Титов одобрительно кивнул. — Аркадьевич не дурак, стало быть. В голову метил. А я, грешным делом, подумал, что в адъютанты тебя всё же решился назначить. Удачно сработал, Семён.

— Удачно.

— И не хмурься! — подполковник фыркнул. — Будто я тебя допрашиваю!

— Не в этом дело, — Серёга усмехнулся. — Я просто задумался, что изменилось со смертью Шиффа.

— Многое! — Титов удивился. — Ведь он мешал займы брать на американском рынке. Сам не давал и остальных банкиров отговаривал. А теперь дорога открыта, стало быть.

— Думаешь?

— Ясное дело. Теперь задумаются, что дать кредит выгоднее, чем с ангелами беседовать. Жиды смерти боятся пуще всего. С ними только так и нужно. Вот увидишь, что займы одобрят. Столыпин хитро поступил. Без денег войну не выиграть.

Минус кивнул головой:

— А ты чем занимался?

— Ерундой, — Титов зло толкнул бумаги по столу. — Убивает меня это проклятое сиденье в кабинете! В академию генерального штаба предложение направил. Чтобы они не выдавали офицерам деньги.