Император обратился к начальнику училища. Филатов Николай Михайлович, к облегчению Минуса, мыслил совершенно противоположным образом. Он считал, что изделие получилось удачной конструкции. Простое, недорогое в изготовлении, и достаточно эффективное. На замечание военного министра о дальности огня, Филатов утвердительно заявил, что далеко не всегда необходимо стрелять на дальние дистанции. Также этот малый пулемёт создаёт высокую плотность огня и очевидно будет хорошо служить в обороне. Тем более, что на флоте есть потребность в менее габаритном оружии, чем кавалерийский карабин. Да и в кавалерии данный образец может оказаться кстати. С этим мнением был согласен и Ларионов, который выразил сожаление, что на стрельбах не присутствует генерал-инспектор кавалерии.

При упоминании Николая Николаевича, Сухомлинов поморщился и поглядел на Минуса с явным неудовольствием. Очевидно, военный министр уже был в курсе, что конструктором разборного миномёта, ставшего причиной очередных прений с Великим князем, оказался этот парень, хоть он ранее и не пожелал объявиться в Михайловской академии. Слухи о человеке, который якобы спас дочь Столыпина от террористов, ходили самые противоречивые, и Владимир Александрович совершенно в них запутался. Впрочем, его это ничуть не беспокоило.

Государь внезапно захотел услышать мнение самого изобретателя, и Серёга осторожно проговорил, пытаясь вспомнить, как правильно обращаться к Императору:

— Ваше Императорское Величество, я бы обратил внимание присутствующих, что никоим образом не считаю, будто мой пистолет-пулемет должен заменить винтовку. Я полагаю, что у этих двух типов оружия разные задачи. Винтовке нет равных при меткой стрельбе на дальние дистанции, в этом она превосходит пистолет-пулемет. Но в то же время есть условия, в которых он значительно эффективнее. Это, прежде всего, городские бои и штурмовые действия. Если им вооружить штурмовые группы, в которые включить сапёров, огнемётчиков, вдобавок придав в виде средств усиления миномётные расчёты и корректировщиков, то получится отличный инструмент для прорывов укреплённых линий обороны.

Сухомлинов с любопытством уставился на Минуса. Он размышлял, с чего вдруг этот жандарм принялся разглагольствовать об управлении подразделениями. Владимир Александрович хорошо понимал, что слишком многие хотели бы подвинуть его с должности военного министра, и потому появление неизвестного ранее изобретателя, показалось ему подозрительным.

— Гражданские чины большею частью полагают, что война дело простое и не затруднительное. Оттого регулярно присылают в военное ведомство различные проекты с наставлениями, как лучше устроить армию, вот только незадача, сами они не стремятся оказаться на полях сражений, — военный министр поправил усы, испытыюще глядя на Серёгу, — чтобы самолично испытать свои дельные советы.