— Государь уже пробовал, но его отговорили. Бьёрнский договор был подписан, но не вступил в силу. Слишком многие из наших знатных людей противятся этому союзу. В нынешнем положении вряд ли удастся убедить Его Императорское Величество. Ведь он грезит проливами. Англия и Франция не против разделить Османскую Империю, но тогда придётся воевать с Германией на их стороне.

— И вы думаете, что мы сможем взять Царьград?

— Нет, — уверенно ответил Пётр Аркадьевич. — Не выйдет. Это грандиозная задача. Она нам не по плечу. Не сейчас. Мы не справились с Японией, что говорить о захвате проливов! Это журавль в небе! Но Государь не против попытаться его заполучить. Это хуже всего. Все сторонники Франции уговаривают его на этот шаг. Особенно Его Высочество, Николай Николаевич. Он просто грезит войной! Ничего хорошего из этого не выйдет. Маленькую и победоносную уже получили. Получим ещё одну, но цена будет совершенно другой.

— Да, — Минус кивнул головой. — Очень много людей погибнет.

— Да, — Столыпин тяжело вздохнул. Он немного помедлил и заговорил снова:

— А вы считаете, что ваш пистолет-пулемет действительно очень нужен на войне?

— Да. Но не только он. Я говорил полковнику Ларионову, хоть от него ничего не зависит. Нужно успеть. Пока у нас преимущество. Если мы поставим в серию миномёт, пистолет-пулемет, «максимы», огнемёты, гранаты и главное, придумаем под это всё хорошую тактику применения, то мы опередим противника. Но тогда и воевать придётся раньше. Пока он не сделал тоже самое.

— Вы думаете, что новое оружие действительно может изменить боевые действия в нашу пользу?

— Да, — Минус кивнул головой. — Может, но без нормального применения — это груда металлолома. Ведь война совсем скоро, правильно?

— Верно, — Пётр Аркадьевич нахмурился. — Я думаю, что она неминуема.

— Тогда нужно успеть, — Серёга задумался. — Если у вас есть возможность, то ускорьте принятие оружия. Проверьте, есть ли в достаточном количестве снаряды. Потому, как совсем другой расход на деле выйдет, чем в расчётах. Да и мелочей хватает. Вот, например, йод, — при этих словах Столыпин удивился. — Я давно хотел сказать, но всё не до того было. Ведь он весь импортный. Германия, Франция и Бельгия. Я специально узнавал. А в случае войны что делать? Ведь нам тогда не продадут! Кажется, что мелочь, но нет. Надо бы своё производство организовать.

— Надо. Этот вопрос стоит рассмотреть. А вот с оружием сложно. Военное министерство в вечном конфликте с финансовым. Даже если Сухомлинов затребует срочное финансирование, то будет очень трудно его получить. Все деньги ушли на флот. Но я посмотрю, что можно сделать. Может, через Военный комитет удастся. Тут ведь загвоздка в том, что эффективность этого оружия не доказана. Вот если бы у противника было такое и он успешно применял, тогда бы и споров не возникало в его необходимости.