— Живи. Это свободная страна. Но не за счёт меня и не за счёт моей дочери. Сделку мы закрыли. И больше к ней не возвращаемся.
— Но ты же можешь мне помочь...
— Могу... дать совет. Думай головой, — прикладываю указательный палец к виску, — и не трогай Аялу. Не пытайся манипулировать ею и подобраться ко мне через неё.
Встав из-за стола, одергиваю пиджак и иду к выходу. Я бы мог сказать, что бессмысленно потратил время, но нет. Я ещё раз удостоверился, что она не изменилась. Аяла волнует её меньше всего, и её свадьбу она использовала лишь для того, чтобы приехать сюда и подобраться ближе.
Сев в машину, я прошу водителя вернуться в офис и думаю о том, как обезопасить дочь от влияния матери, которая во всём ищет выгоду.
За окном медленно тянутся улицы города. Люди спешат по своим делам, сигналят машины, мигают светофоры.
Обычный рабочий день, но мысли упрямо уходят совсем в другую сторону.
Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох и выдох и намеренно вспоминаю вчерашний вечер.
Жанель, её кабинет, шум дождя. Её искренняя растерянность, эмоции, скромность. То, как она пыталась отказаться от помощи.
Жанель... Жанель...
Как красиво звучит её имя. Я никогда об этом не задумывался, но сейчас мне хочется его повторять снова и снова. Мне хочется снова увидеть её, быть рядом, почувствовать на себе её взгляд.
Странное чувство. Непривычное и слишком живое для человека моего возраста, когда кажется, что всё яркое и всё хорошее уже случилось.
Звонок мобильного уводит меня от мыслей о ней. Посмотрев на дисплей, вижу незнакомый городской номер. Я не беру такие номера, но почему-то в этот раз делаю исключение.
— Да?
— Тамерлан? Здравствуйте, Тамерлан. Это Жанель беспокоит.
Расправив плечи, неслышно выдыхаю от внезапного резкого рывка за ребрами. Как будто сердце неожиданно вспомнило, что умеет биться быстрее.
— Нет, вы не беспокоите.
Как странно, что она звонит с городского.
— У вас всё хорошо?
— О, да. Я звоню вам сказать, что получила товар. Вот буквально десять минут назад.
— Я рад. Это отлично.
— Да...
Даже на расстоянии я вижу, как она улыбается.
— Я сама в шоке. Вы так меня выручили.
— Это было нетрудно.
Прошу, скажи еще что-нибудь, не заканчивай разговор. Я, как мальчишка, ей-богу, хочу слушать её и слушать. Вопреки здравому смыслу, прошлому, возрасту. Всему.
— Считайте, что я ваша должница.
— Никогда не говорите так больше, Жанель, — сказав это, тут же злюсь на себя. Я не с подчиненными разговариваю, а с женщиной, которую вот уже несколько дней не могу забыть.
— Почему? — недоумевает она.
Уголок моих губ невольно дергается вверх.