— Помнишь, мы видели его в аэропорту с женщиной? Ты сказала, это его пресс-секретарь?
— И? — Лааль выгибает бровь.
— А что, если он с ней и правда спит? Мне так стыдно об этом думать. Но в то же время мне больно об этом думать.
Лааль машет рукой, как будто отгоняет муху.
— Во-первых, его пресс-секретарь — не твоя проблема и не твоя головная боль. Если у них что-то было, то он сам с этим разберётся, — она говорит твёрдо. — Во-вторых, свекор — бывший, а вот ты нынешняя - совсем другая. Когда ты говоришь о нём, у тебя горят глаза. Я сто лет не видела в тебе этого блеска.
Не знаю даже, что сказать, потому что она права: впервые за долгое время я чувствую себя совсем по-другому.
— Жанель, ты три года жила как монашка. Ты заслужила немного счастья. Неважно, кто он. Важно, как он к тебе относится. А он, судя по всему, относится так, что, если чуть-чуть поднажать, он будет носить тебя на руках.
— Я не хочу ни на что нажимать, — качаю головой. — И я боюсь снова ошибиться, ведь в одну реку дважды не войдешь. А он тоже Байзаков.
— Ох уж эти Байзаковы, — подруга игриво подмигивает мне и обхватывает губами трубочку.
— Он мне нравится, — признаюсь я. — Очень. И я не знаю, что с этим делать.
— Для начала — признать, что это нормально, — Лааль улыбается. — А потом — плыть по течению. Или не плыть, а нырнуть с головой. В любом случае, я одобряю.
Я тянусь к ней и сжимаю пальцами её ладонь.
— Спасибо, — говорю я. — За то, что ты есть.
— Всегда пожалуйста, — на полных губах играет легкая ухмылка. — Я с удовольствием понаблюдаю за этим романом.
Глава 43
Тамерлан
«Единственная честная дорога 0 это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь есть выявление собственным опытом границ добра и зла», — сказал Довлатов.
Я практически никогда за почти тридцать лет не ошибался в делах. Мои расчеты, прогнозы и решения всегда были верны. Касым говорил, что у меня острый ум и чутье, а конкуренты считали меня просто невероятно фартовым. Всё, что я делал, покупал, продавал, строил, я делал только холодным умом, опираясь на цифры и факты, никогда не жалел никого, в том числе ближайший круг.
Но у жизни много переливчатых граней и сторон, и если в бизнесе я умел предугадывать и просчитывать наперед, то в делах сердечных всегда оставались прорехи. Купившись на красоту первой жены, я не увидел очевидного. Я хотел её и быстро получил. На долгие годы только дочь была моим главным приоритетом. Я не хотел видеть рядом с ней другую женщину, приводить в дом мачеху, понимая, что если мать избивала её, то и посторонней тетке не составит труда её сломать.