Вся моя личная жизнь оставалась за пределами нашего с Аялой мира. И когда она выросла и улетела учиться, ничего не изменилось. Я так привык к одиночеству, что не хотел ничего менять. И даже когда начал спать с Саидой, понимал, что это ненадолго. Понимал и всё равно совершил ошибку, выбрав женщину с работы. Потому что она была рядом, потому что мне нужно было быстро заполнить внезапную пустоту в моменте, потому что потом я втянулся на целых два месяца.
И вдруг как гром среди ясного неба появилась Она. Я не просил об этом, я не искал её и уже не думал, что когда-нибудь найду. Но хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. А в мои планы уж точно не входила Жанель Мустафина.
Три года назад мы с Касымом закрыли историю с ней раз и навсегда. Мы закрыли рты врачам и журналистам, сделали всё, чтобы Анвара не затаскали по допросам, как других фигурантов списка Айки. Это стоило нам седых волос, нервов и больших денег.
Но теперь, когда она снова ворвалась в мою жизнь, я не могу её забыть. Я думаю о ней, и каждый вечер меня тянет поехать в «золотой квадрат», чтобы увидеть её снова. Да, меня тянет магнитом, и чем сильнее я сопротивляюсь, тем острее чувствую потребность в ней.
Но... осталась ещё одна ошибка, которую нужно исправить. И имя ей — Саида.
Она входит в кабинет уверенно и гордо, сжимая в одной руке кожаный ежедневник.
— Ты вызывал?
— Да, — я киваю на стул напротив. — Присядь.
Она садится, смотрит на меня выжидающе. Я не тяну.
— Нам нужно прекратить наши встречи, Саида.
Она не вздрагивает и не бледнеет. Только взгляд становится чуть темнее. Саида молча опускает глаза на блокнот, проводит по нему ладонью, поглаживает.
— Почему? — подняв взор на меня, спрашивает она.
— Я так решил. Нам пора остановиться.
И снова берёт паузу, обдумывает сказанное.
— Ясно, — произносит спокойно. — Можно спросить?
— Спрашивай.
— У тебя кто-то появился?
— Нет, — отвечаю честно, хотя в мыслях другая женщина.
Она горько усмехается уголками губ.
— Это ещё больнее слышать, Тамерлан. Если бы ты сказал «да», я бы поняла. А так... просто стала не нужна? Или я перестала устраивать?
— Ты ни в чём не виновата, — я подбираю слова, стараясь не ранить больше. — Это не связано с тобой. Я понял, что всё затянулось, и я не хочу продолжать.
Она отводит взгляд и смотрит на своё отражение в стеклянной дверце стеллажа.
— Мне написать заявление по собственному? — переводит взгляд на меня.
— Нет, — отвечаю жёстко. — Ты прекрасный специалист. Я ценю твою работу. Поэтому ты остаёшься. Но отныне полностью подчиняешься заму. Если будут спорные моменты — он доложит мне или Касыму.