Вот так все и начинается.
Глава 35
Тамерлан
Вечер в самом разгаре. Я, как у классика, обхожу дозором свои владения. Сегодня ни капли алкоголя, потому что я должен быть трезвым как стёклышко. Гости общаются, танцуют, подходят к молодым с поздравлениями. Аяла сияет от счастья, потому что все проходит так, как она хотела, — без сучка без задоринки. Организаторы не докучают вопросами, все процессы проходят «за кадром», и нам остается только наслаждаться.
И я пытаюсь наслаждаться в этом круговороте бесконечных рукопожатий, поздравлений, разговоров о бизнесе, о свадьбе, о том, как выросла Аяла.
Я отвечаю автоматически, улыбаюсь точно так же, но взгляд мой все равно ищет в зале совсем другого человека.
Сам не понимаю, когда именно начал замечать ее слишком часто. Самому себе удивляюсь, почему именно ее? Почему из всех женщин именно Жанель?
Я поймал ее взгляд еще до начала торжества, когда она стояла с Аишей и Анваром, но держалась при этом гордо. На мгновение мне показалось, что что-то мелькнуло в ее глазах, какое-то оживление. Однако, смутившись, она отвела их.
Сам я испытал в душе не поддающееся объяснению и давно потерянное возбуждение. Именно что не телом, а душой, словно вернулся в пору своей молодости и почувствовал себя полным сил и энергии.
Я заметил ее позже, во время банкета, когда она непринужденно общалась с моими родственниками по отцу, найдя, по всей видимости, с ними общий язык. И в тот момент я был горд за нее, будто она делает это для меня, будто для меня имеет огромное значение, как мои ее примут.
Наверное, сегодня вечером, когда все закончится и я останусь один в тишине большой квартиры, я попытаюсь понять себя и свою ничем не объяснимую тягу к этой женщине, о которой даже думать нельзя.
Но пока, стоя в стороне и наблюдая за танцем дочери и ее жениха, я замечаю еще одну пару, которая выходит на танцпол. Дядя Альмира - Самир - ведет Жанель за руку, останавливается и, повернувшись к ней, кладет ладонь на ее спину. Первую минуту она смотрит в сторону, а он - на нее.
Я наблюдаю, уже не слушая, что мне говорят. Слежу за тем, как этот мужчина задает ей вопрос, а она отвечает ему, улыбнувшись. Так завязывается разговор. Расстояние между ними соответствует этикету, никто не делает лишних движений, и он не распускает руки. Но мне не нравится то, что я вижу.
Все в душе затягивается туманом.
Я не имею ни на что права, мне эта женщина не принадлежит.
Но отчего же тогда клубится, как дым, раздражение, а в огонь дрова подбрасывает Анвар, сидящий за столом на другой стороне зала и наблюдающий за бывшей женой с таким же вниманием, как я?