Следующий официальный блок пролетает быстро, и снова начинаются танцы. Молодежь веселится, и время стремительно движется к прощанию с моей девочкой.
Но вот громкие басы, рвущиеся из динамиков, смолкают, меняется подсветка зала, а вместе с ней льется уже медленная мелодия. Я вижу, как в зал входит она и, задумавшись, идет к своему столику, огибая танцующие пары. У меня есть несколько секунд на размышление: да или нет, и что это будет значить?
Вопреки всем кричащим в голове «но» я шагаю ей навстречу и, увидев меня, она останавливается и улыбается мне открыто и ясно.
— Тамерлан, как вы? Устали?
Ее вопрос настолько же неожиданный, насколько неожиданна ее реакция на меня.
— Я видела, вы толком не сидели.
— Спасибо, Жанель. Я еще успею отдохнуть.
— Волнуетесь, да? Но не переживайте, все очень красиво... прекрасно организовано.
Хмыкаю и все-таки протягиваю ей руки.
— Потанцуйте со мной, пожалуйста.
Это предложение застает ее врасплох. Пару секунд она смотрит на мою раскрытую ладонь и вдруг вкладывает в нее свою.
Ее пальцы прохладные и тонкие, и от их прикосновения нарушается привычный покой. Долгие годы я жил в идеально выстроенном, выверенном мире, где все подчинялось логике, контролю и правилам, а сейчас кто-то едва заметно толкнул первую костяшку домино.
В слова песни я не вслушиваюсь, но когда-то ее слышал. Свет в зале становится теплее, золотистее, и в этом свете ее лицо кажется особенно красивым, спокойным, живым, настоящим. Не было той холодности и строгости, которую она привыкла показывать людям. Но была в ней тайна, оживленность на лице, порхающая между блестящими глазами и едва заметной улыбкой, изгибающей ее губы.
Я осторожно кладу ладонь на ее спину, сквозь ткань ощущая тепло ее тела. И от этого через меня проходит взрослая дрожь от предвкушения, которого я давно не испытывал.
Жанель поднимает на меня глаза.
И в этот момент весь шум огромного зала стихает, исчезают напряжение, гости, музыка, звон бокалов, разговоры. Остается только женщина в моих руках и болезненное осознание, что я потерял так много лет впустую.
— Вы сегодня очень красивая, Жанель, — произношу негромко, сам удивляясь тому, насколько хрипло звучит мой голос.
Она улыбается чуть смущенно.
— Спасибо. Вам тоже очень идет этот смокинг. Никогда вас не видела в смокинге.
— Я правда очень редко так одеваюсь.
— Мы знакомы с вами давно, могу поверить.
Невольно усмехаюсь. Почему я не смотрел на тебя так, как сейчас, раньше, когда впервые увидел? Почему ты в тот момент влюбилась в другого, а я был этому только рад?
Медленно веду ее в танце, замечая, как идеально она чувствует движение. Легкая, плавная, женственная. И рядом с ней я вдруг перестаю ощущать свой возраст, ответственность, усталость этого бесконечного вечера.