Аиша отпросилась до восьми, я отпустила её со спокойной душой, а сама сбежала к Тамерлану, чтобы снова утонуть в его любви, забыть о делах, тревогах, о том, что происходит за пределами его дома.
— Ты сегодня задумчивая, — замечает он, поглаживая по голове.
Подняв на него взгляд, смотрю на его чётко очерченный подбородок, твёрдые губы, которые обожаю целовать, тёмные глаза с тонкими морщинками в уголках.
— Переживаю, — признаюсь. — Я не хочу, чтобы из-за меня вы с Касымом враждовали. Он твой брат, вы же семья.
Тамерлан молчит, гладит меня по плечу и говорит негромко, но твёрдо:
— Он отойдёт. Мы и не такое пережили. Нужно просто время, Жанель. Просто время.
— А если нет? — мне по-прежнему тревожно. — Если он не примет меня в как твою женщину? Не примет нас?
Склонившись, Тамерлан касается моих губ своими, и на меня тёплым дождём льётся его нежность.
— Тогда мы будем жить своей жизнью. Ты, я и Аиша. Всё, что мне нужно, - это ты. Остальное мы решим.
Крепче обняв его и проведя кончиками пальцев по спине, чувствую, как любовь проникает в каждую клеточку. Под подушечками напрягаются мышцы, и мне так это нравится. Я вновь думаю о том, что всё могло бы быть по-другому, если бы давным-давно мои глаза разглядели именно его. Я могла жить в этой любви уже много лет, не страдая… Но тогда не было бы моей Аиши. Значит, опыт с Анваром был дан мне для того, чтобы родилась моя девочка, а я после всех невзгод ценила своё настоящее ещё больше.
— Что мы ещё решим? — улыбаюсь, целуя его в плечо и царапая ногтями затылок. Знаю теперь, как он любит, когда я касаюсь кожи его головы.
— С переездом, со свадьбой… Всё решим.
— Ты не делал мне предложения, — тихо смеюсь.
— Да? — отстранившись, хитро прищуривается. — Я думал, всё очевидно, когда говорил, что хочу быть с тобой.
— Не совсем. Но так и быть: такое предложение я принимаю.
Он усмехается, проводит пальцами по моей щеке.
— Решать надо быстрее, потому что я хочу с тобой засыпать и просыпаться.
Ничего не успеваю ответить, потому что Тамерлан поднимает мои руки над головой и держит их в своей ладони. Вздох быстро превращается в стон, потому что он уже целует меня, запуская по всему телу сладкие импульсы.
Его свободная рука медленно скользит по моему телу, словно изучает заново каждую его частичку. Пальцы проходят по шее, ключицам, обхватывают грудь. Он сжимает её, ласкает большим пальцем сосок, и тот мгновенно твердеет. Я выгибаюсь, чувствуя, как внизу нарастает желание, которое рвётся наружу.
Тамерлан спускается ниже, оставляя невидимые, пылающие следы от поцелуев на шее, ключицах и груди. Тепло его рта, влажность языка, лёгкая щетина подбородка, царапающая чувствительную кожу, — всё это сводит меня с ума.