Я хмурюсь.
— Ты о ком? О папе?
— Нет, — мама усмехается горько. — Я утрирую.
— Его шлюха попросила отдать его, — говорю я. — Сказала, что он с ней счастлив.
Мама смотрит на меня жёстко.
— Ну так отдай. Что за него держаться? Мужчина, который променял тебя на дешёвую шлюху, не заслуживает ни прощения, ни доверия.
— Я уже не держусь, — тихо говорю я. — Его даже здесь нет. Ему всё равно. Меня подхватил не он, а его дядя.
Мама поднимает бровь.
— Тамерлан?
— Да. А Анвар так и не подошёл ко мне.
Мама долго молчит, обдумывая услышанное.
— Байзаковы — могущественная семья, которая только усилила позиции благодаря нашему папе. Эти двое — Касым и Тамерлан — сейчас, наверное, судорожно решают, что с тобой делать. Точнее, что делать с Анваром. Выкинуть жалко — своя кровь, наследник. Дочки у них получились легкомысленные, к бизнесу не подпустишь. А вот развод с тобой ударит по репутации, потому что все поймут, что у Анвара рыльце в пушку.
— Свекровь несла бред про то, что я должна быть мудрой.
Губы мамы подрагивают в ухмылке.
— Мудрой? — вздыхает мама. — Бедная женщина. Она прекрасно знает, как её муж гулял в молодости, когда от первых больших денег сходят с ума.
— Касым гулял?
— Ну а кто бы не гулял, когда всё стало так доступно? Но он всегда возвращался к жене.
— А Тамерлан поэтому развёлся?
Мама хмурит брови.
— Про Тамерлана вообще странная история. Сам очень скрытный, себе на уме. С бывшей женой развёлся и отобрал у неё дочь.
— Анвар ничего про это не говорил. Неужели мог?
— Горячая кровь, — пожимает плечами. — Всё может быть.
— Они же не заберут у меня Аишу, мама? Помоги мне развестись, — умоляю я. — Они не отпускают меня. Касым сказал, что развода не будет.
Мама усмехается. Я знаю, что при всей её строгости ко мне, она будет биться за дочь до конца.
— Куда они денутся? Я займусь этим сегодня же. Связи отца не умерли вместе с ним, жаным. Есть люди, которые также высоко взлетели благодаря ему.
Она встаёт, поправляет платок на шее.
— А сейчас отдыхай. Я заберу Аишу к себе.
— Спасибо, мама, — шепчу я.
Она наклоняется, целует меня в лоб сухими, горячими губами.
— Держись. Ты — моя дочь. Ты всё выдержишь.
И вновь одна. Лежу на боку, всё ещё ощущая тянущую боль. Смотрю на белую стену и плачу. Тихо, без звука, только слёзы текут по щекам, затекают в уши, в уголки губ.
У меня с детства было всё. Я никогда ни в чём не нуждалась, даже когда многие в стране выживали. Отец дал мне всё: любовь, заботу, образование, уверенность в завтрашнем дне. А я взяла и променяла всё на смазливую мордашку молодого Анвара, как сказала мама. Поверила в любовь, которой не было.