— Я подумаю.
— Подумай. Свобода — это роскошь, которую не каждый может себе позволить[2] .
Я выдерживаю его хищный лисий взгляд из-под бровей.
— Свобода от чего?
Уголок рта Тамерлана едва заметно дёргается.
— От людей, рядом с которыми ты начинаешь тонуть.
Он снова замолкает, снисходительно глядя на меня. Пауза затянулась, потому что он знает всё обо мне. Даже то, что я тщательно скрываю. Внутри адским пламенем горит злость, и я сильнее сжимаю подлокотники кожаного кресла.
Я - сын своего отца, которого всю жизнь учили, что моё место — здесь. А сейчас он говорит со мной так, будто я - пешка, которой нужно пожертвовать ради большой игры.
— Это отец попросил?
— Нет, — спокойно отвечает Тамерлан. — Касым всё ещё надеется, что ты повзрослеешь сам.
Удар точный. Я сглатываю и медленно поднимаюсь с кресла.
— Закончил?
— Почти.
Тамерлан остаётся на месте. Сколько себя помню, с самого детства рядом с ним я всегда чувствовал себя младше и слабее. Это всегда бесило.
— Я действительно хочу дать тебе эту компанию, — говорит Тамерлан уже без усмешки. — Но мне важно понимать одну вещь.
— Какую?
Тамерлан выдерживает паузу.
— Ты собираешься дальше разрушать себя или всё-таки начнёшь думать головой?
— Следи за словами, — холодно отрезаю.
— Следи за здоровьем, — парирует он с каменным выражением лица.
Я возвращаюсь в свой кабинет, сажусь за стол и минут пятнадцать просто смотрю в одну точку.
— Анвар Касымович, — зовёт заглянувшая ко мне секретарша, — вам кофе?
— Не надо, — отвечаю, даже не взглянув на неё. — Я уезжаю.
Беру ключи и пиджак, выхожу из кабинета, ничего не сказав и ни о чём не предупредив.
Я еду привычным маршрутом в пустую квартиру. Скоро на город опустятся сумерки, а я не хочу снова слушать тишину и собственные мысли. Отец, конечно, всё знает, но слишком горд, чтобы поговорить со мной напрямую. Гораздо легче подослать ко мне шакала. Но если они хотят отправить меня в ссылку, то я сам их переиграю.
До светофора резко перестраиваюсь, слыша вслед пронзительный сигнал машины. Похер. На перекрёстке разворачиваюсь и еду в другом направлении. Когда наконец приезжаю, глушу мотор и из бардачка достаю электронный пропуск. Покрутив его в пальцах, смотрю на её окна, в которых горит свет.
Выйдя из лифта на её этаже, подхожу к двери и звоню. Она долго не подходит, а потом, стоя за дверью, спрашивает:
— Кто там?
— Это я, Анвар.
Замешкалась, но быстро взяла себя в руки. Замок щёлкает, и дверь открывается. Она стоит передо мной не такая, как обычно. Я привык, что она встречает меня совсем по-другому. А тут слишком домашняя, в футболке и штанах. Но волосы… Всё такие же красивые, густые, чёрные и пахнут, наверное, так, как я помню.