Дурин усмехнулся в бороду и, сняв кожаный фартук, бросил его, не глядя, на стоящий рядом стул.

— Учиться, значит, желаешь? Похвально. Пошли за мной.

Внутри меня все возликовало. Наконец-то я получу желанные знания и смогу твердо стоять на «магических» ногах. Однако мы снова оказались в кабинете старца, и тот, усевшись в кресло, кивнул мне в сторону кресла свободного.

— Как я понимаю, сегодня мы заниматься магией не будем? Ни заклинаний, ни формул…

— Тебе не нужны формулы! — Дурин встал, подошел к каминной полке и, взяв кисет с табаком и трубку, принялся ее набивать. — Они тебя только запутают. Формулы, словосочетания, элементы — все это мусор, если ты маг истинный, первородный. Мне вот не повезло. Пришлось додумывать многое собственной головой, а тебе могу дать совет. Наберись смелости, задумайся и твори. Ограничивает тебя только собственная фантазия.

— Тоже мне совет, — разочарованно вздохнул я. — В прошлый раз — взмах моей руки, — я махнул конечностью, сменившей пигмент, — привел к гибели множества эльфов, а чуть раньше я растер в пыль разбойника.

— И что тебя смущает?

— Я хочу контролировать это. Понимать.

— И что же тебе мешает? — Дурин закончил с трубкой и, вытащив из камина уголек, прикурил. Кабинет мгновенно заволокло ароматным табачным дымом. — Ты должен управлять даром, а не он тобой. Начни с малого. Сделай вихрь, только такой, чтобы уместился у тебя на ладони. Представь его у себя в голове, прорисуй каждое завихрение воздуха, каждый виток на твоей руке. И да, лучше это делать на белой ладони.

— Ты так уверен, маг? — Я со скептицизмом хмыкнул. — Как бы не вышло беды.

— Будь седоком, но не лошадью, — легкомысленно отмахнулся гном.

— Ну, хорошо.

Я закрыл глаза и, сосредоточившись, решил представить что-то совершенно безобидное, вроде котенка. Маленькое пушистое существо, свернувшись клубочком на каминной полке, обязано было мурлыкать, щурить крохотные глазки и иногда, потягиваясь, выпускать маленькие розовые коготки.

Открыв глаза, я осмотрелся, но признаков котенка не было.

— Ничего не выходит, — признался я.

Гном хмыкнул, затянулся, выпустил в потолок струю табачного дыма.

— Не с того конца за лопату берешься. Ты небось себе сразу фантом делать начал. Это только для последышей хорошо, а истинный маг с иллюзией не работает. Представь энергию, что-то эфемерное, неосязаемое и мощное одновременно, и, как скульптор, начинай лепить. Силы в тебе достаточно.

Я кивнул и, вновь закрыв глаза, погрузился во внутреннюю тьму, однако тут мне было не страшно, а тихо и комфортно. Поленья в камине приветливо потрескивали, часы на полке мерно тикали, гоняясь за минутами, а внутри моего сознания действительно что-то осторожно шевельнулось. Неуверенно, робкой пульсацией крохотного сердца появились первые признаки магии. Шаг за шагом, стежок за стежком, сначала ментальное дуновение теплого ветра, с каждым мгновением все усиливающееся, начало формироваться в нечто непонятное, и только страшным усилием воли я смог обуздать эту форму. Вдруг что-то произошло, будто струна порвалась, и разом закончилось и наваждение, и сила, и зарождающийся вихрь.