Открыв глаза, я понял причину своей неудачи. Дурин Каменистый стоял около каминной решетки и орудовал в очаге длинной изогнутой кочергой, что-то напевая себе под нос. Работа его сопровождалась резкими ударами по углям и решетке, что вызывало удивительную по своей дисгармонии какофонию и сбивало с толку.

— Я бы хотел немного тишины! — настойчиво попросил я. — Мне требуется сосредоточиться, а этот грохот сбивает с толку.

— А в бою, в огне, под грохот стали, ты тоже будешь просить сделать потише? — ехидно поинтересовался маг.

— То в бою, — насупился я. — В который вступать не планирую. Я вообще против любых военных действий, хоть и сам солдат.

— Солдат, и против войны. — Дурин печально улыбнулся. — Ну да ладно. Попробуй заново, только в этот раз постарайся прислушаться к собственным ощущениям. Сила магии начнет наполнять тебя, просачиваться сквозь поры на коже, проникать в самое нутро и наполнять твой магический сосуд. Не каждому дано контролировать это, так же как и не всякий сможет заполнить его хотя бы до середины. Ты, по сути своей, первородный, потомок Горта, и магия, тебя наполняющая, рискует стать безграничной. Следи за этим, Кот, или не миновать беды.

— А как следить-то? — хмуро поинтересовался я.

— Ты поймешь, — уверенно кивнул бородатый недорослик. — Это как плавать. Приходит само. Либо ты плывешь, либо тонешь.

— Да уж, перспектива, — усмехнулся я беззлобно, устало и как-то отстраненно. Манера Дурина преподавать начинала меня утомлять. — А если я не совладаю с силой?

— Два исхода. Первый и самый очевидный — тебя разорвет в клочки. Это будет означать, что к Горту ты отношение имеешь, однако седьмая вода не киселе, и природа на тебе отдохнула. Максимум, чем это грозит, так запачкаешь стенку свежими мозгами.

— А второй?

— Второй полностью подтвердит твое право первородства, которое, кстати, еще и доказать надо. Мало ли, что Красный маг себе измыслил. Он умом уже давно повредился, гоняясь за первыми заклинаниями.

— И как это будет выглядеть? — настоятельно поинтересовался я.

— Сложно сказать. — Дурин принялся выбивать пепел из трубки прямо себе в ладонь. — Может, сотворишь чудище страшенное, может, болезнь неизлечимую. Много чего придумать можно. Ты пробуй, парень, пробуй…

— А болезнь? — удивленно поинтересовался я. — Не боишься за гномов? А ну как возьмут да и вымрут или их чудище схарчит?

Дурин приосанился и, засунув трубку в карман, важно прошелся по кабинету.

— Из этого кабинета не вырвется ни одно колдовство. Строили обитель мои предки, и уж они-то знали толк в сдерживающих заклятиях. Так что ты, Кот, не стесняйся, магичь в удовольствие, а я посмотрю.