— Конечно, всем свидетелям разосланы повестки, и все они прибыли сегодня в здание суда! Ведь так секретарь Тари?

До этого не замеченный мной серый человечек, с выцветшими волосами и огромными очками на печальном лице, выглянул из-за своей конторки и утвердительно кивнул.

— Очень хорошо! — Судья вновь потер руки. — Тогда приступим.

— Господин судья! — С места поднялся бледный тип в тяжелом плаще в пол. Его белые волосы были зачесаны назад, а на длинных пальцах незнакомца посверкивало несколько золотых перстней с крупными камнями. — Вы ничего не забыли?

— Ах, вы, Грэм. — Судья печально вздохнул и кивнул в сторону трибуны, которую только что освободил Вольф. — Слово предоставляется защите.

«Уже неплохо», — промелькнуло у меня в голове.

Выйдя на указанное место, Грэм оглядел зал. Внимание собравшихся сейчас было приковано к нему, и он, отметив это, криво усмехнулся.

— Дамы и господа, — начал он нараспев приятным баюкающим баритоном. — Я, Грэм, представитель защиты этого человека, — снова указующий перст в мою сторону. — И я вам хочу сказать только то, что Серый Кот невиновен. Он никогда и ни при каких обстоятельствах не использовал некромантию. На его руках не обнаружено ни одного мерзкого снадобья, да и девица, которую он якобы оживлял, остается мертвой поныне. Этого человека обвиняют только в том, что он нашел новое колдовство, установил мост, абсолютно безопасный, позволяющий безвременно усопшим общаться со своими родственниками, а им не бояться, что их обманывают шарлатаны.

— Ну, допустим, — усмехнулся судья. — А какова польза от такого, с позволения сказать, колдовства.

— Польза от метода огромна. — Грэм сухо откашлялся в кулак. Камни в его перстнях в этот момент поймали солнечный луч, пробивающийся с улицы, и призывно сверкнули. — Умирает банкир, человек богатый, имеющий деньги, недвижимость и ценные бумаги. Завещание его не найдено. Что делать? Наследники устраивают свару, судятся, дерутся. Ни мира, ни спокойствия, и тут приходит Серый Кот, создает им проекцию их усопшего родственника, а тот уже наводит порядок.

— Чушь! — взревел вдруг Вольф со своего места. — Ваша честь, я протестую! Мертвое должно быть мертвым. Что с духом усопшего мог сотворить иной мир никому не известно! Ну вспомните, хотя бы, пример с оживлением принца Герберта, который вместо того чтобы взяться за нерешенные проблемы, убил и съел трех своих малолетних сыновей!

Грэм перевел сердитый взгляд на Вольфа.

— Старшина, я не перебивал вашу вступительную речь.

— Это не речь, — зарычал стражник, однако немного сбавил тон, а затем и вовсе сел.