И точно. Она.

Горящая огнем спираль, похожая на рисунок Галактики, посреди огромной пещеры.

Я представил себе, как эта спираль горит тут бесконечно и неутомимо, а над нею на земле проходят, вероятно, века — и не мог не поежиться.

— Эту штуку ладонью не закроешь, — вслух произнес я, и мой голос неожиданно гулко заметался под темными сводами. — Даже если я целиком на нее лягу…

Тут Ночка вспыхнула особенно ярко, и яростно, куда заметнее, чем раньше, мотнула головой.

— Ни в коем случае на нее не ложиться, да? — я сглотнул. — Это тебя прямо здесь… принесли в жертву?

Потому что я почти не сомневался, что Ночка все-таки не сама это сделала. Слишком много скрытой ярости мне чудилось в ее движениях по мере того, как мы двигались от знака к знаку!

Ночка кивнула, так же резко и решительно, как до этого помотала головой.

Потом подошла ко мне — и обняла. Впервые.

Ее каменная шкура, так же, как в лошадином облике, казалась мягкой на ощупь. Алый огонь, которым она теперь пылала почти целиком, не обжигал, а согревал. И в целом, несмотря на то, что в этом облике она была куда крупнее меня и легко могла бы раздавить, я едва чувствовал ее прикосновение.

Тогда я обнял ее в ответ, прижался щекой к каменной коже.

— Ноченька… прости меня, — мой голос звучал хрипло и дрожал, в тишине пещеры я слышал это очень отчетливо. — Я так мало уделял тебе времени. Почти ничем не смог тебе помочь. Если бы я догадался раньше! Мне стоило привезти тебя сюда самому, а не ждать, пока обстоятельства удачно сложились! А ты так помогала нам, была такой опорой… Если сейчас что-то пойдет не так… мне очень жаль. Знай, что если я хоть чем-то могу помочь, даже если это очень рискованно, — я не буду колебаться! Все, что тебе нужно.

Ночка отпустила меня, отступила на шаг. Поглядела на меня — с прежним выражением, но, как мне показалось, грустно. А затем попятилась, не сводя с меня глаз.

Я машинально вытянул к ней руку, будто хотел удержать. Так же я несколько дней назад протягивал руку к призраку Рагны. Но Ночка не была призраком и отлично контролировала свои движения. Она легко уклонилась от моего прикосновения, сделала еще шаг назад. Ее стопы коснулись алой спирали. Тут же огонь взвихрился, поднялся ввысь — точно так же, как поднимался туман над магическим кругом, когда мы с Рагной возвращали тело Ханне.

Ночка сделала еще несколько крупных шагов назад, остановилась в самом центре. И вдруг вспыхнула сама, да так ярко, нестерпимо ярко, что я вскрикнул от боли и зажмурился.

Вспышка тут же пропала.

Я открыл глаза — полная, чернейшая чернота, ни лучика света! Только зеленые пятна плавают перед глазами. То ли я ослеп, то ли…