Значит, она все-таки из королевского рода?

— Да, — сказала девушка. Поразительный голос: низкий, сильный, вибрирующий. Не совсем человеческий, в нем будто слышался гул и эхо. Потом она кашлянула и заговорила снова, теперь иначе: уже обычный, хоть и очень красивый женский голос, тоже похожий на голос Хелены. — Жена твоего друга — моя правнучатая племянница. Правда, не знаю, сколько «пра» добавить в эту степень родства. Слегка потеряла счет.

Я сделал шаг к ней, крепко обнял, прижал к себе. Так же, как и Ночка прежде, она казалась немного мягкой на ощупь, только золотые украшения впивались в кожу чужеродным холодом.

— И как же тебя зовут? — шепотом спросил я у каменной девушки.

Моя первая жена издала тихий смешок.

— Не догадался еще? Дарина.

— В честь Даринского хребта?.. — тут я понял, что говорю глупость. — Нет! Это хребет назвали в твою честь, так?

— Именно, — сказала она уже совсем другим тоном, низким и мрачным. — Эти гнусные лицемеры! Им мало было меня убить — они даже имя мое забрали!

— Это тебя… — тут я почувствовал, что картина начинает понемногу складываться у меня в голове. Извержение вулкана, которое случилось здесь в первые годы колонизации. Эксклюзивные права королевской династии на Даринский хребет. Необходимость амулета с генетическим материалом, который позволяет работать в недрах горы…

— Это тебя твоя собственная семья? — закончил я. — Чтобы хребет навеки принадлежал им?

— Да! — прорычала Дарина. — Мои собственные родители! Мать и отец! Надеюсь, их души будут пылать в бездне — как моя пылала все эти годы!

— А Ночка?.. В смысле, голем? Ты же была в нем, так?

— Не совсем. Ночка — элементаль, она самозародилась в недрах горы из моего Ядра. Пятьсот лет назад во время восстания Магов Камня один из магов выпустил ее наружу, подчинив себе, как обычного голема. Но она — не я. Она всегда была только частью меня, причем очень плохо управляемой! Я еле-еле могла до нее дотянуться даже в лучшие годы! Пока, конечно, ты не стал повышать ее класс как голема с помощью всех этих артефактов… — она коснулась своего ожерелья. — Но даже и тогда наш контакт оставлял желать много лучшего. И теперь, благодаря связи Белого мужа, я смогла наконец-то собраться воедино и порвать связь с горой, когда ты вернул Ночку сюда! Считай, ты все-таки вытянул меня на поверхность.

Я мог только крепче прижать ее к себе, чувствуя одновременно радость и горечь. Нелепо — но я почувствовал, что буду скучать по Ночке, которую я знал.

Дарина отстранилась, пытливо поглядела мне в лицо.

— Мне не жаль потомков Хемпстедов, — проговорила она. — Но мне жаль твоего друга. И мне жаль мое творение.