Имперская элита. Отряд «Эгида». Чёрная матовая броня, слаженность роя, ни одного лишнего движения. Они не палили в белый свет, как ковбои. Они методично отсекали нам пути к отступлению, загоняя в угол, как крыс.

— Их слишком много! — прокричал Семён Аркадьевич, высовываясь из-за укрытия и стреляя из своего дробовика. — У меня заряд на исходе! Ани, детка, сделай же что-нибудь!

— Я не могу подобраться, — её голос был холодным и спокойным, контрастируя с грохотом боя. — Плотность огня критическая.

— Влад, мы не прорвёмся к шаттлу! — голос Киры дрожал, её пальцы судорожно сжимали шокер. — Там перекрёстный огонь!

Я закрыл глаза на секунду.

Я был простым парнем. У меня больше не было боевых имплантов, встроенных в кору мозга, или биомеханических рук, способных рвать сталь. Моё тело было обычным, человеческим, уязвимым для любой пули. Но в моей голове жило кое-что пострашнее технологий.

Память.

Память сотен моих предшественников. И я знал тактику «Эгиды». Я знал их протоколы, потому что в одной из прошлых жизней я сам их писал.

— Отставить панику, — мой голос изменился. Он стал жёстче, ниже, в нём зазвенела сталь. — Мы не будем прорываться. Мы будем доминировать.

Я перехватил винтовку поудобнее.

— Гюнтер! — скомандовал я. — Позиция двенадцать часов. Мне нужно мобильное укрытие. Живо!

— Jawohl, Herr Kommandant! — отозвался робот из-за штабеля труб. — Но я протестую! Использование шеф-повара высокой кухни в качестве танка нарушает Желвенскую конвенцию и санитарные нормы!

— Выполнять! Ани, прикрой «самовар»! — гаркнул я.

Грохот металла заглушил выстрелы. Гюнтер, лязгая манипуляторами, рванул с места. Он не стал стрелять. Он просто врезался своим массивным корпусом в останки старого погрузчика, оторвал от него кусок лобовой брони размером с дверь и выставил перед собой.

Ани метнулась следом. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, используя массивную тушу робота как щит, перепрыгивая от укрытия к укрытию и не давая имперцам зайти Гюнтеру во фланг.

— За мной! — крикнул я команде. — Двигаемся за ними!

Мы рванули вперёд. Плазменные лучи «Эгиды» забарабанили по импровизированному щиту Гюнтера, высекая фонтаны искр.

— Mein Gott! — вопил робот, пятясь, но удерживая позицию. — Они портят мою полировку! Это вандализм! Я буду жаловаться в профсоюз галактических дворецких!

Пока Гюнтер принимал на себя основной урон, а Ани короткими, жалящими выпадами отгоняла смельчаков, пытающихся подобраться ближе, я искал глазами терминал. Никакого взлома силой мысли — я не киборг. Мне нужны были пальцы и знания.