Ад разверзся. Турели открыли шквальный огонь. Тяжёлые крупнокалиберные пули и сгустки энергии обрушились на имперских солдат сверху. Элита Империи, привыкшая быть охотниками, внезапно оказалась в тире в качестве мишеней.

Крики, грохот, звон гильз о металл. Броню рвало в клочья.

— О да! — Семён Аркадьевич хохотал, глядя на этот хаос и придерживая фуражку. — Вот это я понимаю — дружественный огонь! Учитесь, салаги, пока я жив!

Через минуту всё было кончено. Отряд «Эгида» перестал существовать. Турели, не найдя больше целей с вражескими метками, снова ушли в режим ожидания, хищно поводя стволами.

Наступила тишина, которая заставил задуматься — почему турели не стреляли по нам?

Мы поднялись. Гюнтер отбросил искорёженный кусок погрузчика, который дымился и был похож на решето.

— Мой суп… — грустно произнёс он, осматривая царапину на своём корпусе. — Кто оплатит моральный ущерб? Я требую компенсацию за стресс!

Мы двинулись к дальнему концу ангара, где стояли спасательные челноки. До свободы оставалось метров двести.

Внезапно воздух в ангаре изменился.

Стало невыносимо жарко, словно мы шагнули в доменную печь. Ани замерла, её тело напряглось.

— Нет… — прошептала она, глядя на главные ворота. — Только не она.

Тяжёлые взрывозащитные створки — многотонная плита из композитной стали — начали менять цвет. Сначала они стали вишнёвыми. Потом ярко-оранжевыми. Потом ослепительно-белыми.

Металл поплыл. Он тёк вниз густыми, светящимися каплями, как воск свечи. Запахло так резко, что перехватило дыхание.

— Назад! — заорал я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. — Все назад!

Ворота просто исчезли, превратившись в лужу расплавленного шлака на полу.

В проёме, в мареве раскалённого воздуха, стояла фигура.

Она была огромной. Тяжёлая штурмовая броня класса «Фурия», выкрашенная в матовый чёрный с золотой окантовкой. За плечами гудели активные плазменные излучатели, создавая вокруг неё ореол искажённого пространства.

Генерал Валериус.

Она сделала шаг, и её бронированный сапог погрузился в расплавленный металл, даже не заметив этого. Шлем с Т-образным визором повернулся в нашу сторону.

— Ты думал, что сможешь украсть мои игрушки, натравив их друг на друга? — её голос звучал как гром. — Неплохо, 734-й. Но есть вещи, которые не взламываются.

Её шлем чуть повернулся, фиксируясь на Ани.

— Здравствуй, сестра. Ты всё ещё играешь в куклы с этим бракованным мусором?

Ани вышла вперёд, закрывая меня собой. Её руки легли на рукояти клинков.

— Не смей его трогать, Валериус.

— Трогать? — генерал рассмеялась. — О нет, дорогая. Я собираюсь его разобрать.