— Я слушаю, лейтенант, — произнёс он.

Марк сглотнул, и кадык на его толстой шее дёрнулся.

— Доклад по операции «Гончая», сир. Всё прошло… в точности, как вы предсказывали.

— Детали, — Император сделал шаг вперёд, проходя сквозь край проекции Хосе. Тот инстинктивно шарахнулся, словно от привидения.

— Объект «Вазар» успешно внедрён в биомеханический аватар, — затараторил Марк, глядя куда-то в район ботинок повелителя. — Синхронизация сто процентов. Объект «Волков»… он сбежал. Как и планировалось.

— Его эмоциональное состояние?

— Нестабильное. Критическое, — встрял Хосе, стараясь выслужиться. — Девчонка… Объект «Зеро»… она, кхм, аннигилировалась. Волков видел это. Наши сенсоры зафиксировали мощнейший ментальный выброс. Он сейчас не человек, сир. Он — комок боли.

Император едва заметно улыбнулся. Эта улыбка не коснулась его страшных глаз, лишь скривила тонкие губы.

— Боль — это резец, которым вытачивают форму души, — тихо сказал он. — Волков слишком долго спал в своём коконе невинности. Ему нужно было проснуться.

— Есть… есть одна проблема, Ваше Величество, — голос Марка упал до шёпота.

Император вопросительно приподнял бровь, хотя бровей у него почти не было видно на бледном лбу.

— Генерал Валериус. Она… она в бешенстве.

— В бешенстве? — переспросил Император, словно пробовал это слово на вкус.

— Да, сир. Она думает, что упустила их по собственной вине. Она рвёт и мечет, разнесла половину медблока. Она мобилизует флот для погони.

Хосе испуганно посмотрел на Марка, потом на Императора.

— Сир, если она узнает, что мы использовали её как пешку… Она нас разберёт на запчасти. Она же псионик класса «А».

Император рассмеялся. Он подошёл к голограммам вплотную. Его черные глаза впились в лица офицеров, и те почувствовали, как ледяной холод проникает под кожу.

— Ярость — отличный мотиватор, лейтенант, — мягко произнёс он. — Валериус — великолепный меч. Острый, закалённый в крови, безжалостный. Но мечу совершенно не обязательно знать, чья рука его направляет. Пусть думает, что это её охота. Пусть её ненависть будет искренней. Фальшь чувствуется на расстоянии парсека, а мне нужно, чтобы Волков верил.

Он поднял бокал на уровень глаз, рассматривая игру света в жидкости.

— Он должен верить, что за ним гонится сама смерть. Только тогда он побежит достаточно быстро.

— Но зачем, сир? — осмелился спросить Хосе. — Почему просто не вскрыть ему череп и не забрать данные? Мы же могли…

— Вы мыслите категориями мясников, — перебил его Император. — Данные в голове Волкова зашифрованы не кодом, а самой судьбой. Древние не открывают двери тем, кто просто стучит. Им нужен Ключ. Живой, дышащий, боящийся смерти Ключ.