— Понятия не имею. Не понимаю, как это работает. Ромка такое не пояснял. В КГБ наверняка разбирались с этим вопросом. Что тебе об этом говорили?

Надя пошевелила плечом. Прижалась тёплым коленом к моему бедру.

— Ничего. В твоём досье на эту тему почти ничего не было. Только сам факт и…

Надя замолчала. Повернула голову и посмотрела в направлении входа в комнату — покачнула завитками волос. Телевизор соседей продолжал пение: «…Не расстанусь с Комсомолом, буду вечно молодым!..»

— Саша, может… это потому что я вчера увидела твой портрет? — спросила Надежда.

Я улыбнулся и предположил:

— Нас обоих ликвидируют?

— Перестань!

Соседский телевизор среагировал на Надину команду: на пару секунд замолчал. За тем он снова ожил: заговорил звонким женским голосом. Надежда покачала головой (снова дёрнулись завитки).

— Никто нас не ликвидирует, — сказала она. — Не говори глупости. Я имею ввиду… наши. Как ты вообще мог решить, что я тебя… Теперь убедился? Или считаешь, что я и себя… тоже, по приказу?

Надя посмотрела мне в лицо.

Я не увидел — скорее угадал Надину усмешку.

— Ты веселишься из-за того, что в понедельник умрёшь? — спросил я.

Надя фыркнула — по моей груди снова пробежал ветерок. Надино колено надавило на мою ногу. Соседский телевизор вновь разродился песней о комсомоле — голос нового исполнителя я не узнал.

— Сегодня только среда…

— Почти четверг.

Надя повернула голову, будто в поисках циферблата настенных часов. Но тут же вернула взгляд на моё лицо, прижала к моему плечу ладонь. Её глаза всё же блеснули — отразили лунный свет.

— Над этим вопросом уже работают, — сказала Надя. — Можешь не сомневаться. К понедельнику точно во всём разберутся. Те, кто умеет это делать. Олег Павлович проконтролирует. И… не только он.

Мне почудилось, что на её лице за вуалью из полумрака появилась улыбка.

А в Надином голосе мне послышались мстительные нотки, когда она добавила:

— В крайнем случае, появятся автоматчики, и нас с тобой спрячут в Подмосковье. Там до тебя не дотянутся ни бандиты, ни ревнивые мужья, ни агенты иностранных спецслужб. Да и я… буду рядом.

Надя похлопала меня ладонью по плечу.

Я тоже улыбнулся и сообщил:

— Этот момент меня устраивает. В отличие от варианта с автоматчиками и Подмосковьем.

Положил руку на Надино колено.

Надя хмыкнула, стряхнула с себя мою руку и спросила:

— Теперь-то ты убедился, что я тебя не убью?

От хрипотцы в её голосе у меня по коже пробежали мурашки. Я повернулся на бок — Надино дыхание коснулось моего лица. Надя сдвинулась к краю дивана, выставила перед собой руку, прижала ладонь к моей груди.