— Вот этого не надо, Александр, — сказала она. — Успокойся. Не то тебе померещится, что я тебя убиваю. Пожалуешься завтра майору. А мне потом объяснительную писать. Нет уж. Спи. Нам завтра на работу.

— Работа не волк, — сказал я. — А до понедельника нужно многое успеть. Подумай, Наденька. Быть может, это будет у нас в последний раз. А потом: киллеры, бандиты, шпионы, автоматчики, Подмосковье…

Я прикоснулся к Надиной талии.

За окном снова продребезжал автомобиль.

— Саша, не надо, — сказала Надя. — Успокойся…

Убрала ладонь с моей груди: сместила её в сторону моего живота.

* * *

Я открыл глаза. Увидел над собой освещённый тусклым лунным светом потолок. Ночь. Приподнял голову — пружины дивана скрипнули. Почувствовал, как Надина ладонь накрыла мой рот. Дёрнул головой — заметил, что Надя привстала. Она убрала руку с моего лица и приложила палец к своим губам. Я удивлённо вскинул брови. Потому что увидел в её правой руке едва различимый силуэт… пистолета. Надя указала стволом на выход из комнаты. Я тут же заметил, что разделявшая большую комнату и прихожую дверь обрамлена жёлтой полосой света. Услышал за дверью поскрипывание паркета. Ромка? Дважды щёлкнул дверной замок — там, в прихожей. Я приподнялся на локте. Диван отреагировал на моё движение треском пружин. Надя снова показала мне прислонённый к губам палец. Я кивнул.

Увидел, как в лунном свете блеснули Надины колени. Надежда поднялась с дивана — тот на её действия не отреагировал. Но снова стрельнул пружиной, когда я сел. Краем глаза я заметил, что на окне вновь безвольно повисла потревоженная сквозняком штора. Увидел, что Надя выпрямилась и словно поплыла к двери. Именно поплыла: над полом. Потому что при ходьбе паркет в комнате всегда скрипел — сейчас он Надино перемещение проигнорировал. Я сдвинулся к краю дивана — пружины прокомментировали мои действия троекратным потрескиванием. Надя снова призвала меня к тишине. Паркет в прихожей отыграл невнятную мелодию, точно расстроенное пианино. Полоски света вокруг двери мигнули, словно между источником света и дверью на пару секунд появилась преграда.

Надя подошла к двери, с пистолетом наизготовку. Я поймал себя на том, что любовался силуэтом её фигуры — не гадал, что именно творилось сейчас в прихожей. Невольно улыбнулся. Подумал о том, что подобная реакция — чудачества молодого организма, который жаждал секса даже в минуты возможной опасности. Я всё же поднялся с дивана. Но к двери не поплыл, а потопал: так мне показалось. Показалось не только мне: Надя вскинула руку — я послушно замер. Поправил соскользнувшие на пах трусы (хоть это я проделал бесшумно). Надя сместилась к стене (паркет снова проигнорировал её движения). Опустила руку на дверную ручку. На пару секунд замерла, словно подсчитывала количество прозвучавших в прихожей скрипов. Затем направила в сторону источника скрипов пистолет. Приоткрыла дверь.