Дед Женя расправил плечи, нахмурил брови.

— Та-ак, — протянул он. — Когда?

— Одиннадцатого, — сказала Надя.

Дед Женя вновь пошевелил бровями.

— Даже так? Олег Павлович…

— Завтра ему расскажу, — пообещал я. — То есть, уже сегодня.

— Это правильно, Санёк, это я одобряю, — сказал дед Женя. — Сам-то ты что надумал? Есть уже мысли… кто?

Я усмехнулся.

— Мысли у меня всегда есть, дед. Привычка думать — это моя сильная сторона. Разумеется, я уже перебрал в уме множество вариантов. Надя не даст соврать: парочкой таких вариантов я с ней уже поделился. Но так, чтобы сказать с уверенностью… кто именно — нет, пока не могу. Посмотрим, что накопает КГБ, если, кончено, они поделятся с нами своими наблюдениями и выводами.

Дед Женя посмотрел на Надю.

— Что думаешь об этом, внучка? — спросил он.

— Всё будет хорошо, Евгений Викторович, — заверила Надежда. — Уверена, что Сашу мы защитим. Я его защи… лично прослежу за его безопасностью. Это моя работа, Евгений Викторович. Меня этому учили. Я её выполню, чего бы мне это ни стоило.

Надежда решительно тряхнула завитками волос.

Дед Женя покачал головой.

— То-то и оно, внучка… чего бы ни стоило.

Он снова поднял чашку с блюдца.

— Не переживай, дед, — произнёс я. — Весь день в понедельник просижу дома. Вместе с Надей. Если только… не решу, что опасность миновала. В прошлый раз метеорит на твой дом не свалился. В этом, в моём сне. Не свалится и теперь. Меня больше твоё сердце сейчас волнует. Все эти «внезапно» меня никак не устраивают. Сердце, дед… от него в квартире не спрячешься.

Евгений Викторович дёрнул плечом.

— Не знаю, что тебе, Санёк, и сказать по этому поводу. Здоров. Хоть ты тресни. Камень в почке. Детей больше не заделаю. С коленями проблемы. Но сердце… сердце у меня, как новое — тот маленький рубец не в счёт: так мне сам академик сказал. Да и подождёт моё сердце. Сейчас у нас проблема поважнее. Более актуальная. Я вот что подумал, Санёк…

Дед Женя склонился над столом.

— … Может, вам с Надей в Москву поехать? Или в Тольятти к твоим родителям? На недельку. Пока тут… всё успокоится. Или пока Олег Павлович со всем этим ни разберётся?

— Подумаю, дед, — пообещал я. — Время до понедельника ещё есть.

* * *

Майор Иванов воспринял сообщение о новом Ромкином рисунке спокойно — так мне показалось (на его лице не дрогнул ни один мускул). От обсуждения причины появления Надиного портрета он отказался: заявил, что у нас сегодня иная задача. Заверил, что «с портретами» обязательно разберётся — «в своё время». Вскользь поинтересовался самочувствием моего деда (диагнозы московских врачей не уточнил). Буднично зачитал мне со страницы блокнота полученные «из Москвы» вопросы, озвучил новую тему для нашего сегодняшнего разговора. Неспешно прошёл к стоявшему на столе магнитофону и щёлкнул тумблером. Я взглянул мимо него на окно и отметил, что сегодня над парком кружили голуби.