— … Он жаден до денег, но не лишён чувства справедливости…

Я зажмурился: меня почти ослепило выглянувшее из-за крыши пятиэтажки солнце. Я вскинул руку, заслонил глаза от прямых солнечных лучей. Задержал взгляд на потёртых носах ботинок, которые были на ногах шагавшего нам навстречу мужчины.

Перевёл взгляд на Ромкино лицо и сообщил:

— … Это он арестовал инженера-кораблестроителя…

Я пошатнулся от толчка в плечо. В левое — с Надиной стороны.

Устоял на ногах.

Но прервался на полуслове.

Надя будто бы оттолкнулась от меня. Она рванула вперёд: навстречу к почти поравнявшемуся с нами невысокому мужчине. Тому самому, который не сел в троллейбус. Надин затылок мелькнул перед моими глазами.

Вновь ослепительно блеснуло солнце.

Я придержал за руку Ромку.

Взглянул поверх Надиного плеча. Заметил Надин рывок. Подсечка. Мужчина рухнул на асфальт. Как срубленное дерево. Опустилась на колено и Надя. Заломила мужчине за спину руку. Мужчина жалобно вскрикнул и тут же грубо выругался.

Его длинные узловатые пальцы безвольно разжались — неохотно выпустили рукоять ножа. Тонкий острый блестящий клинок ударился об асфальт почти беззвучно: все прочие звуки заглушил грохот закрывшихся троллейбусных дверей.

Я заметил лица следивших за нами пассажиров троллейбуса. Они отдалялись. Почувствовал, как прижался к моему бедру Ромка. Я шагнул к лежавшему на земле мужчине и к склонившейся над ним Наде; встал между ними и братом.

Мужчина снова вскрикнул — Надежда чуть повернула его руку, быстро огляделась готовая к новому нападению. Взглянула на меня и на Ромку. Коснулась взглядом распахнувшейся двери «Волги». Дёрнула плечом — сбросила на землю сумочку.

Компания пионеров замерла, не дойдя до ворот школы. Дети приоткрыли рты, смотрели на Надю и на мужчину, распластавшегося на земле под Надиным коленом. Темноволосого, загорелого, молодого — я это заметил только сейчас.

— Всё хорошо, дети! — прозвучал со стороны остановки голос майора Иванова. — Проходите, не задерживайтесь! Ведутся милицейские учения. Отрабатываются приёмы самозащиты. Занимайтесь спортом, дети! Учитесь на пятёрки!

Я тоже огляделся. Погладил глазами макушки пионеров. Прижал к себе Ромку. Шагавший к школе комсомолец встретился со мной взглядом — сместился ближе к забору и ускорил шаг. К Наде и к обездвиженному ею мужчине подошёл Иванов.

— Что тут у вас? — спросил он.

— Нож, — произнесла Надя. — Покушение.

— Вы уверены?

— Да.

Надя сунула руку в сумочку; достала оттуда блестящий клубок, который по взмаху её руки превратился в капроновый шнур. Надежда завернула мужчине за спину и вторую руку. Мужчина под ней вскрикнул и дёрнулся от боли. Надя опутала шнуром его запястья — быстро и без лишних движений, словно проделывала такое множество раз. Со стороны её действия выглядели безобидно, как игра. Точно Надя и её пленник сейчас действительно лишь отрабатывали некие действия: на тренировке. Любопытные пионеры всё же пошли к школе. Но по пути постоянно оглядывались — будто следили за интересной передачей.