Я поднял руку и сказал:

— Спокойно, Надя. Не кричи. Здесь Ромка.

Надя стрельнула взглядом в стену, за которой сейчас находился мой младший брат (буквально минуту назад я видел, что Ромка сидел за письменным столом).

Надя понизила голос и потребовала:

— Саша, объясни.

— Что тебе не понятно? — спросил я. — Ромкин рисунок. Из «запретной» папки. Мой портрет. Дата на портрете: одиннадцатое октября семьдесят первого года… тысяча девятьсот семьдесят первого года, как я полагаю.

Я пожал плечами и добавил:

— Всё очевидно.

— Правда?

Надя села на стул рядом со мной. Положила фото Ромкиного рисунка на столешницу. При этом она не сводила взгляда с моего лица. Будто сканировала его: считывала мои эмоции. Надя покачала головой.

— Саша, мне… совсем не очевидно. Когда ты об этом узнал?

Она указала пальцем на портрет. Не глядя на него. На улице, рядом с окном каркнула ворона. Надя этого будто бы не заметила: сохранила контакт наших взглядов.

— Перед отъездом деда Жени в Москву.

— Неделю назад?

— Примерно, — сказал я.

— И ты молчал?

— Не должен был?

Надя расправила плечи.

Завитки волос у неё на лбу чуть покачнулись.

— Саша, я отвечаю за твою безопасность…

Надя заметила, что снова повысила голос — продолжила тише:

— … А тут такое. Ты должен был мне об этом сообщить в первую очередь.

Надя указала на портрет.

— Олег Павлович знает? — спросила она.

— Только я, Ромка и дед Женя.

Моё сердце сделало десять ударов. Всё это время мы с Надей смотрели друг другу в глаза. Лампочка под потолком мигнула — прервала нашу дуэль взглядов.

— Саша… почему?

— Потому что я так решил.

Надя покачала головой.

— Саша, я не понимаю. Поясни.

— Я решил, что вам об этом рисунке знать не нужно. Во всяком случае, пока.

— Пока что? Пока ты умрёшь?

Надя развела руками.

— Пока я не пойму, что происходит.

Надя вздохнула.

— Саша… я ничего не понимаю. Не понимаю, почему ты так поступил. Ведь ты не ребёнок. Особенно с учётом… этого твоего сна. Ты должен был первым делом сообщить о предсказании своего брата нам: мне и Олегу Павловичу. Чтобы мы сообща нашли… выход из создавшейся ситуации, подготовились к ней. Саша, кто, как ни ты, должен понимать: знание — это очень важно.

Надя сделала паузу.

— Я это понимаю, Наденька. Поэтому ничего вам и не сказал.

Я вскинул руку ладонью вперёд, прежде чем Надя снова произнесла очередное «не понимаю».

Надежда замерла, выдохнула.

— Поговорим откровенно, — сказал я. — Готова?

Надя дёрнула плечами.

— Конечно. Разумеется.

Я прислонился плечом к стене и уточнил:

— Откладывал этот разговор до возвращения деда Жени из Москвы: автоматчики… и всё такое — ты знаешь. Чтобы Ромка был под присмотром, на всякий случай. Но, раз уж такая песня…