Пока два воина с упоением планировали свою маленькую войну, раскладывая на карте Москвы воображаемые заслоны и обсуждая фланговые манёвры, Аглая отвела меня в угол комнаты.

— Святослав, — она нервно теребила край своей рубашки. — Я… я переживаю за Алексея.

— За Алексея? — я поднял бровь. — Ты же собиралась с ним порвать. Окончательно и бесповоротно, если я правильно помню твои слова.

— Ну… он не чужой мне человек, — она опустила глаза. — Мы же были… близки. Как ты догадался про ментальную связь?

Настолько близки, что он решил тебя медленно убить, предварительно превратив в свою собственность. Очень трогательная история любви, достойная пера бульварного романиста.

— Я же врач. Ничего страшного с твоим Алексеем не должно произойти, — сказал я ровным, успокаивающим тоном, который использую для особо нервных пациентов. — Эти двое, — я кивнул на увлечённо жестикулирующих Ярка и Долгорукова, — профессионалы. Ну, по крайней-мере, притворяются ими достаточно убедительно. Я уже предупредил их, что твоя бывшая любовь нам нужна живой и желательно в рабочем состоянии. Иначе снять якорь будет крайне проблематично.

— Мне всё равно тревожно, — она вздохнула. — А вдруг что-то пойдёт не так?

— Тогда будем импровизировать, — я пожал плечами. — У меня большой опыт в импровизации. Однажды мне пришлось воскрешать одного герцога прямо во время его похорон. Представляете, какой конфуз вышел перед родственниками?

Она слабо, неуверенно улыбнулась. Отлично. Психологическая поддержка оказана. И она не поняла, что «воскрешать» я говорил в прямом смысле. Что это не шутка.

Пациентка стабилизирована. Можно возвращаться к делам.

— Аглая остаётся здесь, — заявил Ярк, как только Долгоруков и он закончили свои звонки. Его тон не терпел возражений. Это был приказ профессионального телохранителя.

— Она едет с нами, — ответил я с таким же абсолютным спокойствием. Это был не спор. Это было столкновение двух приказов, и мой должен был быть весомее.

— Это слишком опасно! Я не могу рисковать дочерью графа!

— Господин Ярк, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Ваша задача — обеспечить её безопасность. Моя — сохранить ей жизнь. Якорь — это не бомба с таймером, которую можно обезвредить в любое время. Это яд, который уже действует. После того, как мы обезвредим Волка, у нас будут минуты, а не часы, чтобы разорвать связь. Если мы будем терять время на поездки по городу, мы можем просто не успеть. Дыра уже увеличилась в два раза и будет прогрессировать.

Ярк скрипнул зубами так громко, что я на мгновение забеспокоился о состоянии его эмали. Он был в ярости, но понимал логику.