— Ярк! Слушай меня! — я повернул к нему голову, заставляя сфокусироваться на мне. Мой голос был хриплым, но твёрдым. — Я сейчас отключусь. Везите нас в «Белый Покров». Срочно!

— Понял, — кивнул он, его лицо стало серьёзным.

— Аглаю оставь рядом со мной. Ни на шаг! Это не просьба, а приказ!

— Понял, — ответил Ярк, но по лицу было видно, что «не особо-то и понял».

— Тело метаморфа с собой. В морг клиники нельзя, будут вопросы. Есть чистое место?

— База «Северный форт», — без колебаний ответил Ярк. — Частная территория графа.

— Отлично. Проследишь лично. В его лапе артефакт. Не трогать голыми руками! Не терять! Это главная улика. И наша единственная страховка.

Я отвернулся от него и повернулся к Аглае. Мой взгляд был прикован к её лицу. Я смотрел на неё, как игрок, ставящий всё на одну-единственную карту.

— Сейчас я это сниму. Якорь теперь на мне, я могу его деактивировать. Но после этого… — я схватил её за руку, устанавливая физический и эмоциональный контакт. — … послушай меня очень внимательно… ты должна меня поблагодарить.

— Я всегда тебе благодарна… — растерянно пролепетала она, не понимая странности моей просьбы.

— НЕТ! Ты не понимаешь! — мой голос стал хриплым. — Не просто «спасибо». Мне нужна твоя благодарность. Настоящая. Искренняя. Как будто от этого зависит твоя жизнь. Поняла? От этого зависит моя жизнь!

Она не поняла. Конечно, не поняла. Как объяснить человеку, что его эмоция — это единственный антидот от смерти?

Единственное, что может запустить мой почти остановившийся двигатель? Вся моя жизнь, вся моя сила теперь зависела от искренности одной напуганной девушки.

— Хорошо, — испуганно кивнула она.

— Смотри на меня. Не отводи взгляд. Сейчас будет неприятно, но быстро.

Моя рука, дрожащая не от страха, а от предельного истощения, легла на её плечо. Кожа вокруг синей дыры была холодной, как у покойника.

Я не читал заклинаний. Я погрузил свою волю прямо в синюю рану, в точку соединения. Это было всё равно что голыми руками пытаться вырвать из собственного тела вросший, зазубренный крюк.

Он сопротивлялся, заливая моё сознание отголосками ярости и собственничества Ваксина. Волна психической грязи, от которой закружилась голова.

Полтора процента… Один… Половина… Каждая доля ощущалась как физический удар, как будто из меня вырывали кусок плоти.

И тут, с беззвучным, тошнотворным щелчком на астральном плане, связь оборвалась. Синяя дыра на её плече меркнула, затянулась и исчезла. Кожа стала гладкой. Целой. Я сделал это.

Я отшатнулся назад, тяжело дыша. В глазах темнело. Всё, что меня держало — это ожидание спасительного притока Живы.