После консилиума, когда все разошлись, Сомов жестом попросил меня остаться и отвёл в свой кабинет.

Он плотно закрыл за нами дверь на ключ. Молча подошёл к своему столу, открыл нижний, запертый ящик и достал пузатую бутылку дорогого армянского коньяка и два бокала. Налил себе щедрую порцию, а второй бокал пододвинул ко мне.

— Пирогов, — начал он без предисловий, сделав большой глоток. — Что это было?

Я мог бы сказать ему правду. Рассказать про тёмную, живую сущность, которую я видел в её ауре. Но я молчал. И не потому, что боялся, что меня сочтут сумасшедшим. Причина была глубже.

То, что я увидел, относилось к сфере некромантии. «Паразит» был не биологическим организмом, а магическим конструктом, проклятьем.

А целители этого мира, со всей их светлой магией, были слепы к таким вещам. Их дар был устроен иначе. Они могли видеть болезнь — нарушение потоков Живы. Но они не могли видеть то, что эту болезнь вызывает, если оно было порождено магией смерти.

Их целительная сила, какой бы мощной она ни была, была бессильна перед истинным проклятьем. Она могла лишь временно «залатать» урон, нанесённый телу, но не могла изгнать саму сущность. Это как пытаться вычерпать воду из лодки, не заделав пробоину.

Сказать им правду было бы бесполезно и опасно. Они бы просто не поняли, о чём я говорю. А попытка объяснить им природу того, что я вижу, неминуемо привела бы их к вопросу: «А как ты это видишь, доктор Пирогов?» И этот вопрос я пока не был готов услышать.

— Я увидел у неё тотальный энергетический коллапс, — сказал я наконец, выбирая слова, которые они могли понять. — Я просто… перезапустил её систему. Влил в неё свою энергию. Иногда стресс вызывает такие аномальные реакции.

Сомов недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал. Он видел результат, и этого ему было достаточно. А я остался один на один со своим знанием. С пониманием того, что в теле Ольги Поляковой поселилась тьма, справиться с которой в этой клинике не сможет никто.

Кроме меня.

— То, что вы сделали там, в ординаторской… Это была не стандартная медицина. Не реанимация. Я видел, как вы просто положили на неё руку.

— Все системы её организма словно выключились одновременно, — ответил я, тщательно подбирая слова, чтобы они звучали научно, но при этом ничего не объясняли. — Я просто… перезапустил их.

— Влили в неё свою собственную энергию? — Сомов смотрел на меня с той странной смесью восхищения и опаски, которую я уже видел в его глазах. — Так делают все целители, но это не всегда помогает. И этот случай не был бы исключением. В таком кризе вливание энергии подействовало бы скорее отрицательно.