— Экспериментальное лечение требует особых условий, — ответил я спокойно, не убирая рук и не поворачиваясь к нему.

— Я не давал разрешения на эксперименты! — отрезал Сомов, подходя ближе. — Мельников доложил мне о ваших… фокусах. Я хочу знать, что вы задумали на самом деле.

— Она проклята, Пётр Александрович, — сказал я, наконец обернувшись и глядя ему прямо в глаза. — И я могу её вылечить.

— Проклята? — Сомов моргнул. Вся его начальственная ярость на мгновение уступила место чистому, профессиональному недоумению. — Вы серьёзно?

Интересно. В существование проклятия он поверил сразу. А в мою способность его вылечить — нет. Логика местных магов-медиков продолжает меня поражать.

— Хотите доказательств? — предложил я, видя, как в его глазах борются скепсис и любопытство. — Я не буду вам рассказывать. Я вам покажу. Загоню паразита в угол. И вы сами почувствуете, как он питается энергией.

Сомов на мгновение задумался, бросил взгляд на Ольгу, потом снова на меня. Амбиции и жажда знаний победили осторожность.

— Показывайте, — кивнул он.

Я снова повернулся к Ольге. Активировал некромантское зрение.

Моя воля стала пастушьей собакой, а рассеянные споры паразита — напуганным стадом овец. Я начал сгонять их, направляя потоки тёмной энергии, создавая невидимые барьеры.

Тварь сопротивлялась, пыталась снова рассредоточиться, но под моим давлением начала сбиваться в единый, пульсирующий сгусток. Я гнал её вниз, подальше от сердца, в район печени.

— Быстрее, щупайте! — скомандовал я Сомову, не оборачиваясь. — Своей Живой, по моему каналу!

Ольга вдруг нервно хихикнула. Побочный эффект от высокой концентрации чужеродной энергии в одной точке.

Я почувствовал, как Сомов неуверенно протянул свой энергетический щуп — тонкий, как игла, поток его собственной Живы. Он коснулся моего энергетического поля, и я пропустил его дальше, направляя, как опытный хирург направляет руку стажёра.

— Так… иду по вашему каналу… вижу искажённую структуру тканей… чувствую… О! — он резко отшатнулся, обрывая контакт, словно коснулся раскалённого металла. — Вот же он! Я его чую! Он действительно… он ест энергию! Высасывает! Никогда такого не видел!

Он смотрел на меня с благоговейным ужасом. Карьерный расчёт, скепсис, гнев — всё исчезло. Остался только шок учёного, столкнувшегося с невозможным.

Маги-лекари лечат Живой, а в фундаментальных законах самой магии не смыслят ни черта. Эх, коллеги. Далеко же отстаёт развитие магии в этом мире от моего предыдущего.

— Ну вы даете, Пирогов! — воскликнул Сомов, его глаза горели смесью научного восторга и амбиций. — Как вы это делаете? Эта методика… она может изменить всё! Меня такому в академии не учили! Я даю вам полное разрешение на любое лечение!