Его научный скепсис испарился, сменившись восторгом неофита. Предсказуемо, но полезно. Мощный источник Живы теперь полностью кооперативный. Этого я и добивался. Он должен был заинтересоваться и начать работать со мной.

— Вы будете ассистировать, — предупредил я. Мой тон был не предложением, а инструкцией. — Подпитывать меня энергией и делать всё, что я скажу, без вопросов и промедления. Согласны?

— Конечно! Абсолютно! — с готовностью кивнул он. Наживка была проглочена без остатка. Исследовательский интерес победил старого, опытного врача.

Я мысленно оценил ресурсы.

Тридцать пять процентов в моём Сосуде — этого было опасно мало для полноценного ритуала изгнания. Но с Сомовым в качестве внешней батареи и Нюхлем, который притаился в моём кармане, как маленький энергетический аккумулятор, шансы были приемлемыми.

Я вышел в коридор, где Пётр и Варвара ждали с напряжёнными лицами.

— Стойте у двери, — приказал я. — Никого не пускать. Ни медсестёр, ни других врачей. Даже если придёт сам Морозов. Что бы вы ни услышали отсюда — крики, грохот, что угодно — не входить. Понятно?

— Понял, — твёрдо кивнул Пётр.

— Мы никого не пустим, — подтвердила Варвара.

Вернувшись в палату, я закрыл дверь. Ольга сидела на кровати, сжимая край одеяла побелевшими пальцами. Её била мелкая дрожь — не от холода, а от чистого, животного страха перед неизвестностью.

— Я… я боюсь, Свят, — прошептала она.

— Знаю. Поэтому сейчас ты немного поспишь, — сказал я ровным, успокаивающим тоном.

Я взял со столика заранее подготовленный шприц с лёгким, быстродействующим седативным препаратом.

— Это поможет тебе расслабиться. Когда ты проснёшься, всё уже закончится.

Она послушно кивнула и подставила руку. Через минуту её дыхание стало ровным и глубоким, напряжение ушло с лица. Она уснула. Проще работать, когда пациент не дёргается и не мешает своими страхами.

— Немного жутковато, — признался Сомов, глядя на спящую Ольгу и затемнённую комнату.

— Ничего, — сказал я, кладя руки ей на грудь. — Главное — не разрывайте энергетический контакт, что бы ни произошло. Вы мой единственный источник энергии. Если связь прервётся, я не смогу удержать тварь.

Началось.

Я погрузил своё сознание в глубь, в то место, где жизнь и смерть были не противоположностями, а инструментами. Золотой свет Живы, текущий из моего Сосуда, проходил через горнило моей воли и перековывался, превращаясь в свою тёмную, голодную противоположность.

Паразит почувствовал угрозу. Сжатый до этого в плотный узел, он взорвался мириадами спор и метнулся по телу Ольги, как стая испуганных рыб в мутной воде.