Я все правильно про него понял. А он себя этим выдал.
— Даже не думай, — предупредил я, активируя некротическое зрение на максимум. — Ты в ловушке. Дверь заперта. За окнами — люди Бестужева с оружием. Шесть профессиональных бойцов из гвардии. И мой друг Кирилл — маг света. Настоящий маг света, не самозванец. Один выстрел — и от тебя останется горстка пепла и дурные воспоминания.
— Маг света? — Николай перевел взгляд на Кирилла. — Быть не может… Они вымерли сто лет назад.
— Покажи ему, — кивнул я Кириллу.
Тот поднял ладонь. Сквозь кожу пробился мягкий белый свет — сначала слабый, потом все ярче. Комнату залило сияние, от которого тени заметались по углам, как испуганные мыши.
— Черт… — выдохнул Николай. — Настоящий свет. Чистый свет. Откуда ты его откопал?
— Там больше нет, — отрезал я.
Николаю необязательно знать правду. Пусть думает, что я всемогущий кукловод, способный создавать магов света из обычных людей.
Лесков медленно убрал руку от кармана, поднял обе ладони в примирительном жесте. На его лице появилась кривая усмешка — маска, которую он надевал в стрессовых ситуациях:
— Пирогов… Святослав. Надо же, как ты изменился со времени нашей последней встречи
— Бросай эту комедию, — отмахнулся я. — Михайлов уже все рассказал. Проклятие клиники, механизм сбора темной Живы, пять проклятых больниц по Москве, Орден Очищения… Мне продолжать?
При упоминании ордена Николай побледнел. Его маска дала трещину:
— Откуда ты…— он резко повернулся к столу, за которым прятался Михайлов. — МИХАЙЛОВ, СУКА ПРОДАЖНАЯ! Ты подписал себе смертный приговор! Ты хоть понимаешь, что натворил⁈
Из-под стола донесся сдавленный стон.
— Мучаешься? — злорадно прошипел Николай. — Так тебе и надо. Скоро сдохнешь.
Типичный новичок-некромант темной школы — садист и психопат, упивающийся чужими страданиями. В моей прошлой жизни я таких использовал как пушечное мясо — отправлял в первых рядах на штурм крепостей.
Они все равно долго не жили — садизм и некромантия плохо сочетаются. Рано или поздно начинаешь экспериментировать на себе.
— И сколько людей ты отравил проклятьем? — спросила Анна, и в ее голосе звенела сталь.
— А ты кто такая вообще? — Николай смерил ее презрительным взглядом с головы до ног. — Дай угадаю… Дорогая одежда, ювелирные украшения на миллионы, аристократическая осанка… А, узнаю! Бестужева! Папина дочка играет в сыщика?
— Папина дочка сейчас решает оставить тебя инквизиции для показательного сожжения или просто прикончить на месте, — холодно ответила Анна. — Как падаль, которой ты являешься.
— Ой, напугала! — театрально всплеснул руками Николай. — Маленькая девочка с магией воздуха угрожает некроманту! Да я таких на завтрак ем! Вместе с их папашами-аристократами!