Кирилл шагнул вперед, его ладонь засветилась ярче:

— А магов света тоже на завтрак ешь? Или они слишком острые для твоего нежного желудка?

Николай прищурился, разглядывая усиливающееся свечение. И тут же сдался.

— Ладно, — Николай поднял руки еще выше. — Допустим, это настоящий маг света. Допустим, вы меня взяли. Что дальше? Будете пытать? Инквизиции сдадите? Или просто убьете?

— Зачем пытать? — я присел на край разбитого стола, стараясь выглядеть расслабленным. — Ты же умный парень. Прагматик. Понимаешь безвыходность ситуации. Сам все расскажешь. Добровольно.

— С чего бы это? С какой стати?

— Потому что тебе выгоднее сотрудничать, чем геройствовать. Михайлов уже сдал всю схему — проклятие, механизм сбора энергии, пять клиник. Коновалов тебя кинет при первой же опасности. А ты же не дурак, понимаешь это. Как только он узнает о провале, ты станешь обузой. Балластом. А что делают с балластом?

— Выбрасывают, — мрачно ответил Николай.

— Именно. Причем в твоем случае — выбрасывают в виде трупа с выжженной памятью. Чтобы инквизиция не смогла допросить дух. Стандартная процедура Ордена, я правильно понимаю?

Николай промолчал, но его лицо говорило само за себя.

— А мы предлагаем альтернативу, — продолжил я. — Сделку. Информация в обмен на жизнь. Рассказываешь все о планах Ордена, структуре, именах — и исчезаешь. Уезжаешь из страны, меняешь имя, начинаешь с нуля. Где-нибудь в Южной Америке. Или в Африке. Там некромантов не преследуют.

— Плевать! — внезапно взорвался Николай. — Я убил тебя тогда! Убью и сейчас!

Николай вскинул руки, и комнату мгновенно заполнила темная энергия. Температура упала на десять градусов, иней покрыл окна, дыхание стало видимым. Некромантия высокого уровня!

Воздух загустел как кисель. Тени ожили, отделились от стен и потянулись ко мне черными щупальцами. Из углов выползли призрачные руки, когтистые и голодные.

Шторм тьмы третьего круга. Неплохо. Но против меня, бывшего Архилича? Смешно.

Я поднял руку, готовя контрзаклинание, но… Хотя нужно ведь и силы других опробовать.

— Кирилл! — крикнул я вместо этого. — Жахни-ка по этому придурку светом! Максимальная мощность!

— С удовольствием! — Кирилл поднял обе руки, сложил ладони вместе.

Вспышка белого света ударила Николая в грудь, как таран. Яркая, чистая, беспощадная. Свет против тьмы, жизнь против смерти, созидание против разрушения.

Николай взвыл, как раненый зверь. Его отбросило через весь кабинет — семь метров полета. Врезался спиной в книжный шкаф с грохотом. Полки обрушились, старинные фолианты посыпались на пол. Стекла в дверцах разлетелись тысячей осколков.