— Печень? — я прощупал правое подреберье конструкта.

— От долгожителя! Девяносто четыре года! За всю жизнь ни разу алкоголь не употреблял! Печень как у младенца, то есть никакого фиброза или ожирения!

— Почки?

— От марафонца! Идеальная фильтрационная способность! Клубочковая фильтрация очистки крови в почках — сто двадцать миллилитров в минуту!

Я слушал список и видел перед собой не тело. Я видел гоночную машину, в которой каждая деталь лучшая в своём классе. Только машина ездит, а здесь под лампой лежал кто-то, у кого даже лицо было собрано из чужого воска.

— И даже… — Мёртвый немного смутился. — Даже детородный орган подобран с особой тщательностью!

— Серьезно? — я не смог сдержать усмешку. — И по какому критерию выбирали?

— Граф Оболенский! — выпалил Мёртвый. — Известный ловелас! Двенадцать официальных детей имел, и минимум столько же неофициальных! Умер в постели с очередной любовницей — сердце не выдержало! Но его… инструмент остался в идеальном состоянии!

— Вы измеряли?

— Восемнадцать сантиметров в спокойном состоянии! — с гордостью сообщил Мёртвый.

Я молча кивнул. Зачем искусственному телу детородный орган, я спрашивать не стал. Ответ мог оказаться хуже вопроса.

— Всё это впечатляет, — сказал я, заканчивая осмотр. — Но в чём проблема? Почему он не оживает?

— Не хватает искры! — Мёртвый всплеснул руками. — Той самой витальной энергии, которая отличает живое от мертвого!

Понятно. Моё представление с поднятием тел его слишком впечатлило… Поэтому он меня сюда и привёл.

Чтобы я помог оживить ЭТО.

— И что вы пробовали?

— Всё! — он подошёл к шкафу, достал толстую папку. — Вот мои протоколы экспериментов! Попытка номер один — электричество по методу Гальвани! Разряды пропускал от десяти до десяти тысяч вольт!

— Результат?

— Мышечные сокращения, но не более! Как у препарированной лягушки! — фыркнул Мёртвый. — Потом химическая стимуляция! Адреналин, норадреналин, дофамин, серотонин — весь спектр нейромедиаторов!

— И что вы получили? — вскинул я бровь.

— Локальные реакции! Зрачки расширялись от адреналина, но сознание не возвращалось!

— Что ещё было?

— Магнитная стимуляция! Голову в переменное магнитное поле помещал, я читал, что это нейроны активирует!

— Безрезультатно, полагаю?

— Абсолютно, — он в отчаянии взъерошил волосы. — Я даже… даже святую воду пробовал! И молитвы читал!

— Святую воду? — хмыкнул я. — Вы что, серьёзно?

— Я был в отчаянии! — оправдывался Мёртвый. — Три года работы! Состояние потрачено! И всё впустую!

Я покачал головой и ответил:

— Всеволод Кириллович, это гиблое дело. Нельзя оживить то, что никогда не было живым. Ваш конструкт — это просто искусно собранный труп. Ничего не получится.