— Почему же в шкафу? — граф подмигнул дочери. — У нас есть скелет прямо в гостиной! Марсея, я о тебе говорю!

Шутка с двойным дном. Намек на то, что они знают о моих способностях? Или просто аристократический юмор? С этими людьми никогда не знаешь наверняка.

— Пойдемте в столовую! — граф встал, жестом приглашая следовать за ним. — Аглая, дорогая, скажи Марфе, чтобы накрывали в малой столовой! И пусть подадут тот коньяк, что я берег!

— В одиннадцать утра, папа? — укоризненно спросила дочь.

— А что? Мы же не алкоголики какие-нибудь! Просто отметим визит дорогого друга! К тому же коньяк способствует пищеварению, любой врач подтвердит! Правда, Святослав?

— Пятьдесят граммов качественного коньяка действительно стимулирует выработку желудочного сока, — подтвердил я. — Но не натощак.

— Вот видишь, Аглая? Доктор разрешает!

— Доктор сказал «не натощак», — парировала она, но пошла отдавать распоряжения.

Малая столовая оказалась залом размером метров пятьдесят квадратных. Овальный стол из красного дерева на двенадцать персон, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью.

Фарфоровая посуда с золотым краем и гербом Ливенталей. Хрустальные бокалы из богемского стекла, серебряные приборы с вензелями.

А они называют это «малой» столовой. Что же тогда у них в парадной? Золотая посуда с бриллиантами?Или это для коронованных особ приберегают?

Служанки — две горничные в чёрных платьях с белыми фартуками и старый дворецкий во фраке — тихо разносили блюда.

Яичница с черными трюфелями, блины с красной и черной икрой, семга собственного посола, ростбиф кровяной, свежие булки, пять видов варенья в хрустальных розетках, масло в серебряной масленке. Всё это было на столе в избытке.

— Прошу, угощайтесь! — граф сам положил мне на тарелку кусок яичницы, два блина, ломоть семги. — И не смейте отказываться! Это оскорбление хозяина!

— Платон Игоревич, я правда не голоден…

— Чушь! Молодой мужчина всегда голоден! Я в ваши годы ел по шесть раз в день и не толстел! Армейская жизнь, знаете ли. Много движения, много еды.

Я взял сэндвич с семгой — после плотного завтрака Костомара больше не лезло, но отказываться было невежливо.

— Вы служили в армии? — спросил я, откусывая.

— Пятнадцать лет! — с гордостью ответил граф. — Начал корнетом в лейб-гвардии Гусарского полка, закончил полковником. Участвовал в трех кампаниях. Вот тут, — он показал на левое плечо, — турецкая пуля оставила подарок. А тут, — похлопал по правому боку, — пуля черкесская застряла.

— Как ваше самочувствие после операции, Платон Игоревич? — спросил я, переводя разговор в профессиональное русло. — Полностью восстановились после краниотомии?