— Надо этих взять сначала, — батя сощурил глаза, осматривая двор. — Чтобы не пикнули. И быстро за Сафроном идти.

— Я внутрь, — сказал я, готовя потёртый автомат.

У меня один магазин, рычажок переключён на одиночные выстрелы. Тридцать патронов в рожке, но мне хватит: мы же менты, а не военные. Много стрелять не придётся.

Коротко всё обсудили, кто куда, и пошли сразу. Со мной вызвался Якут, хотя хотел идти отец, но Филиппов с ним начал спорить и убедил. Ну, раз надо, значит, так и сделаем — просто так он редко что-то делает.

Те двое у крыльца даже не поняли, что случилось. Мы на них налетели, уронили мордами в пол и напялили наручники, а дальше — в подъезд. Там был ещё один, и у этого под курткой был револьвер, который бандит заткнул за пояс джинс сзади. Но этот человек не из старой команды Орлова, потому что оружием он пользовался так себе, большая мушка зацепилась за трусы, которые он потащил наружу. Его грохнул на ступеньки батя и отобрал у неуча застрявшее оружие.

А я рванул в ту сторону, куда смотрел бандит, и дёрнул обитую потрескавшимся дермантином дверь. Открыто. В нос сразу ударил запах пота, спёртого воздуха и чего-то спиртного. Живут здесь, значит, целой кучей.

Это однокомнатная квартира с маленькой кухней, на которой лежали матрасы. Якут рванул туда, а я влетел в комнату с автоматом наперевес.

Сафронов, одетый в белую незастёгнутую рубашку, важно сидел в кресле. На левой волосатой руке надеты дорогие часы с золотым браслетом, на шее большой православный крест со множеством завитков, тоже золотой. За спиной у злодея висел на стене ковёр с оленем.

Перед Сафроновым стоял столик, на котором торчала толстопузая бутылка виски, выпитая наполовину, два стакана, пепельница с дымящей сигарой и здесь же — дипломат, открытый, в котором лежали пачки с долларами. Много пачек. Причём открыт он был в сторону входа, так и притягивал к себе взгляд.

У стены старая железная кровать, покрывало стянуто до самого пола.

— Вот почему-то не удивлён, что это именно ты, — протянул Сафронов, паршиво усмехнувшись.

В коридоре был шкаф-кладовка, Якут рванул эту дверку и быстро вытащил оттуда ещё кого-то. Я увидел, как напол брякнулся обрез. Ну, почти как в тот раз, в первый день моей второй жизни — тогда засада была в туалете, и в первый раз для Якута она оказалась смертельной. Ну а сейчас Филиппов здесь, со мной, и он отреагировал сам. И, может, тоже меня спас сейчас, кто знает.

— Я тебя недооценил, — продолжал Сафронов. — Но в этот раз дам правильную цену. Смотри, — он потянулся было к дипломату.