Знакомства у него есть, раз он так успешно скрывается, а даже если задержим, постараются отмазать. Вот, к примеру, даже тот замгубернатора, портрет которого из газеты я показал Устинову, может вмешаться и обрушить вал звонков на наше руководство. А руководители наши те ещё перестраховщики — быстренько перекроют нам кислород.

В итоге Сафронов отмажется и будет себе спокойно гулять на воле дальше. Хотя, будь он так уверен в этом, он бы не шкерился в бараках, как крыса. Значит, чувствует что не всё так гладко.

Вот так и вышло, что сообщил я только отцу, чтобы подъезжал с самыми надёжными людьми. Попробуем взять его сами, без «маски-шоу».

Бараки эти старые, деревянные, их построили вскоре после войны, как временные жилища, но на деле эти дома доживут и до нулевых. Улица раньше называлась Монетной, потом её переименовали в Блюхера, но в городе её всё равно называли по-своему — Лагерной.

Половину домов на улице много лет назад отстроили военнопленные, в основном, немцы, после них остались аккуратные одноэтажные домики с участками, а через дорогу напротив были как раз эти двухэтажные бараки, которые построили зеки через несколько лет.

Все удобства в таких бараках — во дворе, где стояли покосившиеся деревянные сортиры, а за водой надо было ездить на водокачку на ближайшем перекрёстке. Мы как раз проезжали мимо неё, там уже выстроилась очередь из людей с флягами, вёдрами, а кто-то даже приехал с целой бочкой. Вокруг колонки блестел толстый слой льда от набежавшей воды.

Приехали мы на москвиче отца и жигулях Якута, сразу засели вокруг названного Леной дома, за покосившимся заборчиком. Во дворе на верёвках болтались простыни, как привидения, да наволочки и майки, уже порядком обледеневшие. Молодая женщина шла с тазиком, полным белья, с опаской озираясь на двух курящих парней, которые громко хихикали и пялились на неё, будто специально подогревая её страхи.

Один — в кожанке, спортивных штанах и черных ботинках из нубука, как раз одет по пику моды этих лет. На бритой башке — кожаная кепка, на шее — клетчатый шёлковый шарф-кашне. Ну, всё точь-в-точь, как говорила Лена.

Второй — тоже бритоголовый, но одет попроще. Он подошёл к женщине, которая как раз наклонилась, чтобы взять полотенце из тазика, и шлёпнул её по заднице. Та, дёрнувшись, убежала в дом, парни заржали, один собрался было за ней, но в окно на втором этаже постучали. Кто стучал, я не видел, но оба парня как-то резко погрустнели и вернулись к крыльцу.

Ну, это явно своих лбов предупредил Сафронов, чтобы не безобразничали. Значит, сам он там. Нас пятеро — я, батя, Якут, Устинов и Дима Кудрявый из РУОП, который приехал с отцом. Хватит для захвата.