Я усмехнулся, сделав шаг к ней:

— Я ли не знаю? «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…» Может, я и не процитирую ее целиком прямо сейчас, но обещаю: я обязательно почитаю тебе Шекспира. Когда мы будем абсолютно одни. И будем так же страстно целоваться, как минуту назад.

— Хлясь!

Звонкая, жгучая пощечина прилетела мне точно по наглой физиономии. Моя голова мотнулась в сторону, а на щеке моментально расцвел красный след от ее тонких пальцев.

Я не дрогнул. Лишь медленно расплылся в улыбке. Пощечина была звонкой, хлесткой, но явно не в полную силу. В ней не было обжигающей ненависти. Это был удар женской растерянности — отчаянный жест той, что уже полыхает огнем страсти и, возможно, даже любви, но панически не понимает, что с этим делать.

— А теперь уходи… Я тебя очень прошу. Пожалуйста, уйди! — сбивчиво прошептала она, отворачиваясь.

— Уйду. Если ты пообещаешь, что придешь ко мне в номера «Астории», — спокойно произнес я.

— Хлясь!

Вторая пощечина прилетела незамедлительно. На этот раз по другой щеке и куда злее.

— Я понимаю, как это звучит. Понимаю, что ты не такая, да и я не из тех, кто ищет дешевых интрижек, — я мягко, но непреклонно перехватил ее запястье, не давая нанести третий удар, и заглянул прямо в глаза. — Но я хочу с тобой разговаривать. Читать тебе стихи. Спорить! К слову, я докажу тебе, что Шекспир украл некоторые сюжеты своих пьес. Но где мы можем об этом поговорить? Где⁈ В городском парке? Возле фонтана? Там сплетен будет еще больше. Я могу прийти в твой дом — поверь, у меня хватит рычагов, чтобы договориться с твоим отцом. Но что это будут за посиделки? Чинное чаепитие, где мы даже посмотреть друг на друга так страстно, как смотрели только что, не сможем.

Я отпустил ее руку и сделал шаг назад, давая ей пространство.

— Я не зову тебя к пошлости, Элла. Я зову тебя туда, где мы сможем побыть без свидетелей. Где я смогу просто смотреть на тебя. Я не могу наговориться с тобой. Ты — единственный человек в этом проклятом городе, с кем я вообще хочу говорить.

Я плел словесную вязь, вкладывая в нее всю свою искренность и напор. Правду говорят: женщина любит ушами. Но дело тут не в банальной лести. Природа женщины такова, что она сомневается гораздо чаще и глубже мужчины. И если она уже испытывает к молодому человеку симпатию, ей страшно сделать шаг. Ее нужно убедить. Своим голосом, своей уверенностью мужчина должен доказать ей, что ее выбор правилен. Что она всё делает так, как нужно. Для этого эволюция и создала женский слух и мужской речевой аппарат.