— А ты кто вообще такой, мною не уважаемый бывший предатель мундира и бесчестный человек⁈ — нарочито громко, чеканя каждое слово, гаркнул я.
Сделал я это специально, чтобы новый, действующий околоточный, скучавший у проходной завода, гарантированно услышал мои слова. Вообще, было очень плохо, что этот страж порядка допустил появление такой мутной компании возле ворот, которые явно поджидали здесь именно меня.
Я быстро, не поворачивая головы, стрельнул глазами по сторонам. Где же моя хваленая артель безработных, нанятая для охраны? Где Игнат, который клялся подойти с самого утра? Никого. Пусто.
Но даже оказавшись в одиночестве против пятерых, я не собирался кланяться им в ножки или выказывать хотя бы малейшие признаки страха и растерянности. Дашь слабину — сожрут на месте.
Один из мордастых подручных двинулся ко мне. На его губах играла легкая, презрительная ухмылка. Он явно предполагал, что прямо сейчас, не напрягаясь, возьмет меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и заботливо предоставит своим нанимателям в полном обездвижении и покорности.
Я молча сбросил напряжение с плеч и недвусмысленно встал в классическую боксерскую стойку, всем своим видом показывая: хотите брать — берите, но умываться кровью будем вместе.
И тут произошло неожиданное. Мордастый вдруг сбился с шага и замер. Он неуверенно оглянулся за спину, посмотрел на своих нанимателей и дружков, а затем, кривя рот, медленно попятился назад.
А я же увидел причину его заминки. К заводским воротам, сломя голову и совершенно не разбирая дороги, бежала целая толпа. Парни на ходу влетали в глубокие лужи, оставшиеся после ночного дождя, поднимая веера грязных брызг. Впереди всех летел двенадцатилетний шкет — самый молодой парнишка из уличной банды Игната.
Более того, из распахнувшихся створок ворот на улицу гурьбой высыпали рабочие. Суровые, крепкие мужики в замасленных спецовках, сжимающие кулаки и явно настроенные помять кому-нибудь бока.
— Прохор, тебя кто тут обижает? — басовито и недобро спросил Степан.
Это был тот самый идейный мужик-марксист, негласный лидер заводских, который когда-то уже сопровождал меня на ту самую первую встречу к Буримову. Вышли и другие рабочие, обступая явно же сбившими спесь и прыть пришедшим шавкам.
А не это ли сила? Моя сила?
От автора:
418 год. Рим. Наш современник попадает в тело простого пекаря. Он ожидал увидеть марширующие легионы, бои гладиаторов и триумфы. Но ничего этого уже нет…https://author.today/work/602580
Глава 9
Калуга.
21 мая 1887 года.
Банда, пришедшая от Буримова, начала медленно пятиться, намереваясь уйти без драки. Закопченная, пропахшая углем и машинным маслом толпа мастеровых надвигалась на них, и буримовские нутром почуяли: силы сейчас явно на нашей стороне.