Услышав этот изящный укол, Мальцов лишь хмыкнул, но условия принял. Всё складывалось для него весьма удачно, не считая возмутительной уступки в пользу какого-то простолюдина.
— Так тому и быть, партнеры, — Мальцов грузно поднялся из кресла, одергивая полы безупречного сюртука и поправляя массивную золотую цепь. Он посмотрел на Шедловского сверху вниз. — Но знаете, что я вам скажу напоследок, Николай Иванович? Вы немыслимо, преступно сильно балуете этого рабочего. Если бы не ваша сентиментальная упертость из-за него, мы могли бы договориться с вами о долях ровно пополам. Пятьдесят на пятьдесят. Без всяких подачек.
Промышленник снисходительно усмехнулся, надел цилиндр и, даже не подав руки для прощания, развернулся к дверям. — Сим откланяюсь. Пришлите мне бумаги с посыльным на ознакомление.
Тяжелая дубовая дверь кабинета закрылась за магнатом. Шедловский остался один. Он медленно выдохнул, достал из стола платок и вытер внезапно проступившую на лбу испарину. Первый, самый опасный порог был пройден. Теперь оставалось понять, что еще таит в своей гениальной голове этот непонятный, пугающий своими знаниями Прохор.
ВНИМАНИЕ!!
Моя новинка.
Город не сдался нацистам, пока в нем я и мои товарищи сражаются. Книга, основанная на реальных событиях Великой Отечественной войны.https://author.today/work/605831
Глава 7
Калуга
19 мая 1887 года
Мальцев ушёл. Тяжелая дубовая дверь конторы глухо хлопнула за спиной промышленника, отрезая нас от заводского шума. Буквально через минуту Шедловский прислал за мной своего подопечного, практиканта Арсения.
Парень замер на пороге, моргая так, будто увидел привидение.
— Господин начальник ждёт вас… — Арсений сглотнул, сбившись с тона, и неуверенно поправился: — Тебя. Запутался уже, как к тебе обращаться.
— А ты не путайся!
— Ты? Ты меня на ты? — удивлялся Арсений.
Я молча кивнул, поправляя манжеты. Улыбнулся. Стал поправлять свой костюм. На мне была моя «парадно-боевая» форма — костюм исключительно хорошего кроя из дорогой английской шерсти. Вещь, которую в этой стране мог позволить себе только человек с очень серьезным достатком.
Признаться, меня до зубовного скрежета раздражала эта патологическая сословная спесь. Ситуация, когда промышленные магнаты и дельцы с тугими кошельками по умолчанию смотрят на тебя как на нечто грязное, немытое и не слишком разумное — просто из-за твоего статуса. А потом впадают в глупую оторопь, не понимая, как простой подмастерье главных паровозных мастерских Калуги смеет выглядеть и держать себя ровней.
Впрочем, вызов к начальству был ожидаем. Ибо никакого реального задания у меня на сегодня не оставалось. Рудольф, конечно, буркнул утром, чтобы мы «доделывали паровоз», но это было сказано скорее по инерции. Паровоз уже был полностью собран в цеху и еще час назад своим ходом, окутываясь сизым паром, величаво покатил по рельсам в малярный ангар на покраску.