— Да! Безусловно, да. Идея блестящая, — глаза Мальцова азартно сверкнули. — Вот только с новым губернатором нужно будет крепко договориться. Чтобы он выделил на эту модернизацию из казны дополнительные средства. У вас же на заводе сроду не будет таких денег, чтобы оплатить мой заказ в нужных объемах. Да и я сам с превеликим удовольствием монопольно продавал бы такие сцепки по всей России. А для этого нам нужно срочно всё запатентовать. Прямо на этой неделе. И тогда я уже сам вкладываюсь в производства. И не нужен губернатор. Предлагаю так: патент оформляем совместно. Семьдесят процентов прав — мне. Тридцать — вам.

Шедловский опешил от такой наглости.

— А Прохор? — неожиданно даже для себя самого спросил он. — Изобретение-то его.

Мальцов искренне, с полным непониманием уставился на начальника завода, а затем брезгливо усмехнулся.

— Дадим ему сто рублей ассигнациями. Он нам за такие деньги, если есть еще какие-то задумки, все их на блюдечке выложит. Вы хоть представляете, Николай Иванович, что для такого голоштанного оборванца значат целые сто рублей⁈ Да он от счастья напьется на месяц вперед!

— Боюсь, что больше он ничего нам не выдаст, — хмуро, глядя исподлобья, произнес Шедловский. — Какой-то он… не от мира сего, этот Прохор. И сто рублей его не купят. У него костюмы от Мойши, он с деньгами, имел какие-то отношения с убитым Фатьяновым.

— Вот как? Удивительно. Ну, так вы можете от своей доли уступить ему немного денег, если вы такой сентиментальный, — пожал плечами магнат.

— А я еще с вашей долей не согласился, Сергей Иванович, — голос Шедловского наконец-то обрел твердость. Отступать дальше было некуда. — Считаю, что было бы справедливо разделить всё пополам. Или, если уж учитывать ваши производственные мощности, то по сорок процентов нам с вами, а двадцать процентов — законно вписать на имя Прохора.

Мальцов медленно поднялся. Его лицо окаменело, маска благодушия слетела окончательно.

— Я этому оборванцу ни копейки сверх премии давать не стану. Шестьдесят на сорок в мою пользу. И это — мое последнее предложение.

Шедловский сцепил зубы так, что желваки заходили ходуном. Он проиграл этот раунд, но у него еще оставался один козырь, чтобы хоть как-то отыграться.

— Я согласен. Шестьдесят на сорок, — тихо, но веско сказал начальник завода, поднимая взгляд на промышленника. — Но в таком случае, Сергей Иванович, тяжелый и долгий разговор с новым губернатором о казенном финансировании — целиком и полностью на вас.

Мальцов на секунду замер. Он понял, что Шедловский его изящно подловил, скинув самую грязную, рискованную и непредсказуемую бюрократическую работу на его плечи.