Мальцов мучительно скривил губы в подобии улыбки. Вся его вальяжность на мгновение куда-то испарилась. Удар Шедловского оказался на удивление точным, попав в самую уязвимую точку всесильного промышленника.

А всё дело было в том, что гордыня подкузьмила Сергея Ивановича. Не так давно он изволил проигнорировать неофициальную встречу с тогда еще только будущим губернатором — Александром Григорьевичем Булыгиным. Мальцов, привыкший открывать двери министерств пинком ноги, посчитал ниже своего достоинства кланяться какому-то назначенцу, пока тот еще не вступил в должность официально. И это сыграло с ним злую шутку.

Булыгин оказался человеком не робкого десятка. Холеный аристократ с холодными, колючими глазами, педант и ревнитель государевой власти, он уже дал понять местной элите, что чхать хотел на авторитеты «чумазых» капиталистов, какими бы миллионами те ни ворочали. Булыгин требовал почтительности и полного подчинения. Идти к нему сейчас, с порога прося казенных денег на новые вагонные сцепки, значило для Мальцова нарваться на ледяной отказ или издевательскую волокиту.

Мальцов сцепил пальцы на набалдашнике своей трости, быстро взвешивая варианты. Холодный коммерческий расчет боролся в нем с уязвленным самолюбием. Коммерция, как всегда, победила.

— Хорошо, Николай Иванович. Пусть будет так, — Мальцов тяжело вздохнул и вновь натянул на лицо маску покровительственного благодушия. — Сойдемся посередине. Пятьдесят процентов прав на патент — мне. Сорок — вам. И десять… этому вашему чумазому мальцу. Признаться, я думаю, что это предложение просто феноменально! Прямо-таки в духе новомодного народовольчества и социализма! Мы с вами, капиталисты, делимся барышами с простым мастеровым!

Мальцов хрипло рассмеялся собственной шутке, выпустив в потолок густую струю сигарного дыма.

Предложение, конечно, было не совсем тем, которое изначально выдвигал Шедловский, требуя равных долей. Но, с другой стороны, оно оказалось куда лучше, чем Николай Иванович смел ожидать в самом начале этого тяжелого разговора. Десять законных процентов надежно привяжут Прохора к заводу и лично к нему, Шедловскому.

К тому же, мысль начальника завода работала на перспективу. Если сработают и пойдут в серию другие изобретения Прохора — а малец уже уверенно анонсировал некие технические новшества, хоть пока и не раскрывал чертежей и деталей, — то дальше, имея на руках такие козыри, с Мальцовым можно будет разговаривать совершенно на других тонах. Не с позиции просящего, а с позиции диктующего условия.

— В таком случае, договорились, — Шедловский ударил ладонью по сукну стола, закрепляя союз. — Тогда бумажная волокита и оформление патентов в столице полностью на вас, Сергей Иванович. Ваши стряпчие сделают это быстрее. Вы же за свой счет начинаете производить эти сцепки на своих металлургических мощностях и пускать их в продажу. А я, так уж и быть, возьму на себя смелость лично пообщаться с господином Булыгиным насчет казенных субсидий для губернских дорог. У меня с Александром Григорьевичем пока, слава Богу, отношения не испорчены.