Я вошел в кабинет. Здесь густо пахло табаком, чернилами и жженой бумагой.

— Садись, — глухо велел Николай Иванович.

Бывший ведущий инженер, а ныне начальник завода выглядел так, будто лично разгрузил пару вагонов с цементом. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие землистые тени. Он сидел за массивным столом, тяжело опираясь локтями на сукно.

Я опустился на венский стул с жесткой спинкой. Было бы забавно, предложи он мне сейчас кофе.

— Был бы ты не Прохором-подмастерьем, а кем-то из благородий, может, я и предложил бы тебе кофе, — словно прочитав мои мысли, с тяжелой задумчивостью произнес начальник завода. — Правда, варить мне его пока некому.

Я промолчал, спокойно выдерживая паузу. Николай Иванович вскинул на меня покрасневшие от недосыпа глаза, изучающе скользнул взглядом по дорогому лацкану моего пиджака и снова опустил тяжелый взгляд на бумаги.

— Ну, во-первых, Прохор… — он потер переносицу. — Я с боем выбил тебе десять процентов от доли патента. Чуть глотку не сорвал. Сам при этом остался в минусах. Цени… а то иш ты… Мальцев лишь пальцем поманил, а ты уже и готов к нему бежать.

— Николай Иванович, — ровным, почти ледяным тоном отозвался я. — Если мы с вами сидим здесь как деловые люди и коммерческие партнеры, то давайте обойдемся без лишнего церемониала. К чему эти жалобы? А что до Мальцева… Я к вам с уважением. Но представьте, что у вас есть изобретения, которые сделают вашу работу в разы лучше… А вам не дают работать.

Начальник завода поморщился, словно от зубной боли.

— Ну вот опять… Словечко-то какое заумное — «церемониал». Я уже даже удивляться устал, откуда ты это берешь, — он махнул рукой с въевшейся в кожу въедливой заводской сажей. — Говори, как есть. И понял я уже, что послушать тебя надо.

Наконец-то…

— Если говорить как есть, — я подался вперед, положив руки на колени, — то выходит прескверная картина. Мое изобретение, моя личная задумка, внезапно оказывается словно бы и не моей. Если с вами я был готов честно ею делиться, как и другими своими наработками, то сейчас я ясно чувствую, что вы меня предали. Да и сами при этом изрядно прогадали.

— Предали? Прогадали? — Николай Иванович невесело усмехнулся. — Да ты мне еще в ножки кланяться должен, что я тебе эти десять процентов зубами выгрыз! Ты хоть своим светлым умом понимаешь, какие это деньги в перспективе⁈ Даже если перевести только часть российских поездов на такую сцепку — это золотое дно! Это же не паровозы считать, вагонов-то на дорогах куда как больше тысяч бегает. А если еще англичане захотят нечто подобное? Мы с Мальцевым договорились жестко: патентовать будем каждую деталь, каждый принцип крепления узла…